Весь Мегрэ. Том 3 [компиляция]

— Садитесь, Мегрэ!

На столе лежали дневные газеты, пестревшие кричащими заголовками и фотографиями.

— Читали?

— Да.

— И он все же отрицает?

— Да.

— Но не может же он отрицать, что сцена на улице Коленкур происходила вчера, за несколько часов до убийства его жены?

— Он сам рассказал об этом.

— Он, конечно, утверждает, что это совпадение?

Как всегда в таких случаях, Комелио вспылил, усы у него зашевелились.

— В восемь часов вечера отец застает его со своей двадцатилетней дочерью, которую Жоссе сделал своей любовницей. Они поспорили, и отец потребовал, чтобы Жоссе женился на ней.

Мегрэ устало вздохнул.

— Жоссе пообещал ему разойтись с женой.

— И жениться на его дочери?

— Да.

— Но для этого ему прежде всего пришлось бы отказаться от своего состояния и положения в обществе.

— Это не совсем так. Вот уже несколько лет, как Жоссе владеет третьей частью предприятия по производству медикаментов.

— Вы думаете, что его жена согласилась бы на развод?

— Я ничего не думаю, господин судебный следователь.

— Где он сейчас?

— У меня в кабинете. Мой инспектор печатает протокол допроса. Как только он закончит, Жоссе его прочтет и подпишет.

— А потом? Что вы собираетесь делать с Жоссе?

Комелио чувствовал, что комиссар чего-то не договаривает, и это выводило его из себя.

— Заранее могу сказать, что вы попросите оставить его на свободе, чтобы ваши инспектора могли установить за ним наблюдение в надежде, что так или иначе он себя выдаст.

— Нет, не собираюсь.

Это сбило судебного чиновника с толку.

— Вы считаете его виновным?

— Не знаю…

— Послушайте, Мегрэ… Ведь здесь все яснее ясного… Мне уже звонили по телефону несколько моих знакомых, которые хорошо знали Жоссе и его жену…

— Они настроены против него?

— Просто они всегда знали ему цену.

— Что они имеют в виду?

— Честолюбец, не слишком разборчивый в средствах, который воспользовался страстью Кристины… Но когда она начала стареть и увядать, он завел себе молодую любовницу и не колеблясь…

— Как только протокол будет отпечатан, я вам тут же его пришлю.

— А что это изменит?

— Я держу Жоссе у себя в кабинете. Вам решать.

— Никто, слышите, никто не поверит в его невиновность. Я, конечно, прочитаю ваш протокол перед тем, как подписать ордер на арест, но считайте, что с этой минуты я принял решение.

Комелио не нравилось, когда у комиссара бывало такое выражение лица. Когда Мегрэ уже выходил, он окликнул его:

— У вас есть какой-нибудь аргумент в пользу Жоссе?

Мегрэ предпочел промолчать. Никаких аргументов у него не было, если не считать уверений фармацевта, что он не убивал свою жену.