Венедикт Ерофеев: человек нездешний

Конечно, постоянное враньё со стороны государства сказывается на языке, с помощью которого оно общается со своими гражданами. Это настолько самоочевидно, что не требует особых доказательств. Михаил Геллер протокольно описывает новое состояние языка советской идеологии, как врач симптомы смертельно больного человека: «Бунт против идеологии начинается с бунта против языка, важнейшего инструмента закабаления души и мысли. Ещё в 1925 году Михаил Зощенко назвал советский язык — “обезьяньим языком”. Он складывается из готовых блоков: лозунгов, цитат, утверждённых формул, проверенных поговорок, из ограниченного количества слов, состав которых постоянно просматривается. Отношение к “советскому языку” — его принятие или отказ от него — может служить сегодня вернейшим критерием подлинности писателя. Александр Солженицын борется с этим языком — творя неологизмы, возвращая к жизни старинные, забытые или официально отвергнутые слова. Андрей Синявский, Владимир Максимов, Владимир Войнович взрывают “обезьяний язык” изнутри, разрывают ставшие привычными связи, обнажают ложь навязанных ассоциаций. В. Ерофеев идёт тем же путём»3. Это послесловие спустя год было опубликовано в Париже на русском языке на страницах 121-го номера «Вестника русского христианского движения».

После выхода в свет поэмы «Москва — Петушки» в переводе на французский язык ежедневная вечерняя газета леволиберальных взглядов «Le Monde» писала: «Венедикт Ерофеев — автор одной книги, но она без сомнения относится к шедеврам, созданным во второй половине XX века».

Теперь спустимся с небес на грешную землю. К чему может привести головокружительное пьянство, когда человек упорно и последовательно уничтожает себя духовно и физически? Отвечу прямо: к деградации и преждевременному уходу из жизни. В большинстве случаев так оно и происходит. Вспомним древнегреческого философа и математика Пифагора[342]: «Пьянство есть упражнение в безумстве». Менее образно, но более конкретно предупреждение французского писателя Оноре де Бальзака: «Люди боятся холеры, но вино гораздо опаснее».

Парадокс состоит в том, что, по уверению Доналда У. Гудвина, заведующего кафедрой психиатрии Канзасского университета, автора нашумевшей книги «Алкоголизм», у литературного дара и алкоголизма одни и те же корни. Неспроста ведь этим недугом страдало и страдает немало писателей, а также людей других творческих профессий. Про политические фигуры мирового масштаба и говорить нечего. Некоторые государственные деятели глубокой древности и нашего времени с упоением предавались этому пороку, прямо скажем — не худшему среди многих других. И даже, такое случалось, они доживали до преклонных лет.