Любовь ослепляет (Я не хочу видеть) (ЛП)

— Линкольн, — выпалила она.

Глаза Рэйвен расширились, а челюсть Октавии отвисла чуть ли не до пола, что Кларк бы заметила, если бы она не была слишком занята, погрязнув в себе из-за огорчений по поводу Лексы.

— Кто его подстрелил? — потребовала ответа Октавия, вскочив на ноги.

— Разве это была не ты? — вскинула бровями Кларк. — Я слышала, что это сделал один из нас.

— Если бы, — фыркнула Октавия, потянувшись за своим телефоном. Она начала яростно печатать, скорее всего, набирая сообщение Беллами.

— И что? Он умер или как? — неуверенно спросила Рэйвен. Она, казалось, меньше всего беспокоилась об этом, так как никогда не упускала возможности кого-нибудь застрелить.

— Что? Нет, — выпалила Кларк, делая глоток пива. — Знаешь ли, я не такой уж и хреновый доктор.

Рэйвен издала смешок, и Кларк не понимала, как можно было смеяться над этим. Линкольна подстрелили. Он мог умереть.

Зазвенел телефон Октавии, и она включила громкую связь, будучи явно взбешенной. Улыбающееся лицо Беллами появилось на экране. Рэйвен и Кларк прижались ближе друг к другу, чтобы подключиться к разговору.

— О? — послышался голос Беллами на другом конце провода. — В чем дело? Я завален работой и…

— Ты заказал Линкольна? — выпалила Октавия, мгновенно прерывая авторитетный голос своего брата.

— Я… Что? Кого? — спросил растерянно Беллами, будучи явно ошарашенным.

— Землянина сегодня подстрелили, — пояснила Рэйвен, игнорируя выражение лица Октавии с закатанными глазами. — Кларк сказала, что они думают, что это сделали мы.

— Ах, да. Ты про это, — ответ Беллами был далек от раскаяния. — Мы подстрелили одного из гребаных телохранителей Лексы, и очень жестко. Мерзавец, должно быть, сдох.

— Он жив! — почти зарычала Октавия, а Рэйвен и Кларк обменялись взглядами удивления.

— Боже, О, ты сожжешь мой динамик, крича так, — упрекнул ее Беллами, словно ребенка. — Какого черта?

— С каких пор ты принимаешь подобные решения без меня? — потребовала объяснений Октавия.

— О, тут нечего было решать. Мёрфи подстрелил его на границе. У них есть приказ стрелять без предупреждения, помнишь?

Глаза Октавии вспыхнули. Ад не так уж и плох, в отличие от разъяренной Октавии Блейк.

— Средь бела дня? — зашипела она.

Кларк и Рэйвен не могли понять, почему она вдруг так разозлилась из-за проблемы, которая уже была улажена. Она яростно провела рукой по своим черным волосам.

— Успокойся, я заплатил несколько дней назад местным мальчишкам. Все схвачено, Октавия, — парировал Беллами, и Кларк знала, что он говорил о местной полиции.

Октавия вздохнула и отключила звонок, качая головой.

— Ну, и… как он? — спросила она спустя несколько мгновений тишины.

— Он поправится, — медленно кивнула Кларк, неуверенно. — Ему повезло. На несколько сантиметров левее, и мы бы сейчас говорили о повреждении позвоночника, а это необратимо.

— Выходит, что Мёрфи просчитался, — закатила глаза Рэйвен.

Октавия обернулась на Рэйвен.

— А ты хотела бы, чтобы он был мертв? — кипела она. — Я думала, что мы выступаем за хороших ребят, Рэйвен.

Кларк встала, вдруг почувствовав себя очень неуютно между двумя подругами. Рэйвен встала, и Кларк не смогла не опустить взгляд на ее ногу.

— Да, мы хорошие. Не забывай о Финне, Октавия. Я уж точно, блять, не забуду.

— Я просто… я пойду, — пробормотала Кларк, понимая, что их ссору уже не остановить. — Я буду на связи.

Кларк не получила звонка ни от одной девушки.

Душ, чистая одежда и чашка чая стали комбинацией для исцеления души Кларк, по крайней мере, временно. Она вернулась в свою квартиру, осторожно обошла все картины, которые стояли практически на каждом углу, и решила заняться тем, чему не уделяла свое внимание долгое время.

Гончарное оборудование.

Она постелила на полу гостиной брезент, убрав кофейный столик. Она получила маленький гончарный круг в подарок от Монти на свой день рождения несколько лет назад, и в кладовке у нее имелось немного глины.

Ей показалось, что она снова в школе. С момента, когда она поставила ногу на педаль, Кларк почувствовала, как ее мысли, переживания и стресс исчезли, как старая кожа, выявляя более здоровую версию самой себя.

Она небрежно собрала волосы сзади и надела топ, который заканчивался намного выше талии, но ее это не беспокоило. Она находилась в безопасности, дома, в совершенно другом мире.

Она смотрела, как заходящее солнце отбрасывало глубокие, золотисто-оранжевые лучи сквозь оконное стекло. Оно озаряло все ее картины, мебель, и вещи… Она чувствовала, как будто находилась в огне.

И, Боже, как же она хотела просто сгореть. Чтобы забыть обо всем. Чтобы…

— Кларк? — прервал ее низкий, бархатный голос.

Кларк подпрыгнула в воздухе на несколько футов, ее глаза расширились, когда она схватила ближайшее импровизированное оружие перед встречей с незванным гостем. Это была подушка, которая теперь была покрыта глиной из-за ее грязных рук.

— Блять, Лекса! — ахнула Кларк, бросая подушку обратно, и схватилась за сердце.

— Ты не закрыла дверь, — оправдалась Лекса, разглядывая Кларк, казалось, с беспокойством, но Кларк сложно было это понять после их размолвки.