Император Павел I и Орден святого Иоанна Иерусалимского

В течение всех девяти дней «ремонта» судна он настолько активно проводил какие-то дела, что вызвал невольное подозрение своим поведением. Он постоянно разъезжал по Мальте, встречаясь не только с местными жителями, но и с рыцарями, в основном французского языка. Ежедневно он отплывал во флот и возвращался обратно. То, что у адмирала Брюйеса оказалось на Мальте не мало единомышленников и лиц с ним связанных, стало ясно, когда были замечены сигналы, которые подавал коммерсант при своем приближении к острову.

Встревоженный Великий Магистр отправил к адмиралу одного Кавалера, чтобы узнать о намерениях Брюйеса, но тот уверял его, повторяя, что лишь нужда в ремонте корабля и пополнение запасов воды заставила его зайти на Мальту.

Однако Магистру донесли, что на Мальте оказалось немало лиц, в основном это были французы, которые разделяли идеи Французской революции. Так, например, один из рыцарей французского языка, некто Деломьё, официально известный как ученый-натуралист, рассорился со своими собратьями-рыцарями настолько, что был удален из состава французского ланга. Не согласившись с этим решением, он стал искать повод для скандалов еще при Магистре де Рогане. Весьма сомнительное поведение этого рыцаря «и качество его души доказывались подозрением, которые имели на него братья его в убийстве одного товарища своего, с которым он имел ссору»[48].

Тем временем, поняв, что от французов нельзя ожидать ничего хорошего, Великий Магистр Фердинанд фон Гомпеш 21 апреля 1798 г. написал Павлу I:

«Всепресветлейший Государь! Беспрепятственными происшествиями и переменами небезызвестными Вашему Императорскому Вву приведен я и весь Орден мой в положение весьма критическое.

Лишение многих Командорств, происходящие от того убытие доходов наших, необыкновенная дороговизна, доставка припасов и, наконец, молва об ужасных вооружениях и о предстоящей опасности — понуждает принять меры из ополчения в такое время, когда недостает способов их изготовить. Все сие давно бы меня сокрушило, если бы не оживляла меня надежда на многомощную защиту Вашего Императорского Вва и милостивейшее покровительство Ваше. Хотя я и не сомневаюсь, что Ваше Императорское Вво, конечно, извещены от Министров ваших о таковом моем положении, однако поставляю долгом представить Вашему Императорскому Вву сколь горестно мне сносить оное.

Я положил твердое намерение употребить всё возможное в пользу Ордена моего, чтобы избегнуть впредь упреков в каком либо упущении, а Вашего Императорского Вва ознаменованное великодушие, как лично на меня, так и на весь Орден мой, подает мне утешительную надежду, что Ваше Вво и вспомните нас в толь великой опасности, и премудростию Вашею изыщите изспастись нашему способы, зависящие от могущества Вашего, тем скорее, чем ближе мы к несчастию.

Поверяя с благоговением из освященных стопами Вашего Императорского Вва сие мое объяснение, предаю себя и Орден мой в высочайшую Вашу милость и пребуду со всегда глубочайшей преданностию