Секретная должность агента Рейли

Сотрудники посольства трудились над шифровкой и дешифровкой почти сутками, информация день ото дня становилась все более важной. По всему было видно, в стране начинается гражданское противостояние. Масла в огонь подливал и Чехословацкий корпус, соединения которого, растянутые по пути в Сибирь, стали проявлять свои политические симпатии к антибольшевистским элементам и поддерживать их.

Френсис искренне не понимал, зачем Роббинс лезет не в свое дело, ведь это наверняка кончится для него плохо. Зачем называть себя консулом? В Москве есть генеральный консул, и это его прерогатива, — давать подобные комментарии прессе.

Полковнику сообщили, что в посольстве им недовольны и тогда он решил расставить все точки над «i».

30 апреля Френсису пришло письмо, отправленное три дня назад из Москвы. Роббинс, как ни в чем не бывало справлялся, есть ли необходимость для посольства в его услугах в Москве в связи с тем, что он планирует уезжать в Америку. Разумеется, он никуда не собирался, просто полковнику хотелось узнать реакцию первых лиц на его последние демарши.

Ответ посла не заставил себя ждать. «В Ваших услугах в Москве надобности нет» — писал Френсис.

Роббинс понял, что блеф не удался.

— Они хотят разбираться с большевиками без меня, не выйдет! — кричал он Локкарту, — Я напишу ему обо всём.

Полковник присел за стол, и вскоре на листе бумаги появились неприятные для Френсиса строчки: «Британцы с каждым днем все теснее сотрудничают с большевистским правительством, и благодаря этому становятся на первое место в их благосклонности».

— Я пошлю это телеграммой, — интригующе сказал Роббинс Локкарту, — пусть думают, что инициатива ускользает у них из рук.

— Мне лестно, что Вы так высоко оцениваете мои скромные усилия, — улыбнулся англичанин, — Кстати, полковник, по-моему, Вы должны извиниться перед господином Саммерсом по поводу того, что выполнили за него важную часть работы. Я слышал, что он очень обижен.

— Разумеется, — мрачно ответил Роббинс и в знак примирения я пошлю ему бутылочку великолепного «Кентукки Бурбона».

— Смотрите, полковник, напиток должен быть превосходного качества. Вот господин Френсис по нашим данным съел что-то не то и до того захворал, что чуть не отдал богу душу. — подмигнул Роббинсу Локкарт.

— Я лично прослежу, чтобы продукт был самой лучшей пробы, — ухмыльнулся Роббинс.

В этот момент Локкарт в отражении лампы увидел горбатый «индейский нос» полковника, и ему показалось, что «великий вождь» готовит для врагов отравленные ядом кураре стрелы.

— Кстати, как там наш дристун в Вологде, говорят, он почти поправился?

— Я должен послать ему телеграмму с сообщением, что мой отъезд из Москвы по ряду соображений откладывается, и я смогу навестить его в Вологде — подмигнул Локкарту Роббинс.

Друзья пожали руки и отправились по своим делам.