Секретная должность агента Рейли

Это был запретный вопрос. В посольстве все, разумеется, знали, что после отъезда из России супруги посла мисисс Джейн Френсис, к нему стала часто заходить одна петербургская дама по имени Матильда де Крамм. Они познакомились на корабле в 1916 году, когда Френсис только отправлялся в Петроград для принятия высокой дипломатической должности.

Мадам подолгу засиживалась в гостиной посла и, хотя Френсис официально объявил, что между ними только деловые отношения, и она дает ему уроки французского, этому мало кто верил. Матильда просилась уехать с посольством в Вологду, но получила отказ. Об этой связи знал даже госсекретарь Соединенных Штатов Лансинг, но по каким-то причинам смотрел на знакомство посла сквозь пальцы.

Здесь в Вологде Френсис завел себе новое увлечение. Красивая девушка Лиза, конечно, повторяла с Френсисом основы французской грамматики, но причина её появления в посольстве была разумеется иной. Посол скучал без общения с женским обществом. Именно поэтому, услышав, что Френсис приглашает новую учительницу французского, его ближайшие сотрудники многозначительно переглянулись.

Впрочем, вся мужская половина дипломатического учреждения питала к мадемуазель Мизенер самые теплые чувства, и её никто ни в чем не упрекал. Упрекать было не в чем, пара уроков, во время которых Френсис любезничал с девушкой, как студент с гимназисткой. Ничего более. Посол всегда гордился, что он семьянин и воспитал шестерых сыновей. Он регулярно писал письма каждому из них и отдельно некоторым невесткам.

«Our big father»[10], — говорил про посла Филип, имея ввиду, конечно, что для всей большой семьи Френсисов, их чад, домочадцев и прислуги Дэвид Роуленд Френсис всегда был отцом семейства. В этом сердце хватало места для общения и с посторонними дамами. Впрочем, за эти маленькие слабости посла никто не осуждал.

Доктору Горталову на вопрос не ответили, да он и не настаивал. Врач продиктовал перечень необходимых медикаментов, и слуга Филип незамедлительно отправился за ними в аптеку.

— Скажите, доктор, — Армор на правах русскоговорящего сотрудника пытался вызвать Горталова на откровенность, — у нас есть шансы на положительный результат?

— Только в том случае, если все здесь будут неукоснительно выполнять мои рекомендации. Первое — это голодание. Второе — гигиена, и третье — режим. Сейчас господину послу плохо, и это состояние может продолжаться несколько дней, но организм сохранил внутренние силы и способен бороться. Наша задача помочь ему в этом деле. Поэтому из питания я разрешаю ему только яйца всмятку, две штуки в день, утром и вечером, и много, много воды, это поможет преодолеть интоксикацию организма.

Френсис застонал и начал ерзать, всем видом показывая необходимость опорожнится. Клозет в доме находился довольно далеко от спальни, и туда приходилось бежать в одних подштанниках через весь бельэтаж.

— Пусть слуга всегда будет рядом с послом, — напутствовал доктор, прощаясь с секретарями, — мне нужно телефонировать каждые три часа, как обстоят дела. Ежедневно после обеда я буду проведывать больного. Всего наилучшего, поправляйтесь, господин посол!