Околдованные в звериных шкурах

— Жаруся, слетай за Баюном. Он должен знать, как лучше тут быть.

Через пару минут перепуганный Баюн уже оказался на гребне скалы. И внимательно осматривал Катерину, уже уложенную на плащи мальчишек. — Да, это очень сильное сонное зелье. Не понимаю, зачем… И как стрелок мог попасть в Катерину, если на ней была шапка-невидимка? Случайно? И что ты там в кустах всё лазишь? — это уже раздраженно в сторону Волка.

— Лажу, потому что пытаюсь понять, почему она в этих кустах долго сидела! А не ушла, когда увидела стрелка. Она отлично знала чего от него можно ожидать! Так, а ты где была, когда услышала Катин крик? — строго спросил Волк Жарусю.

— Здесь и была. Вот тут. — Жаруся чуть сдвинулась и распахнув крылья зависла.

— Ага, а где стрелка увидела, хоть можешь не отвечать, я сам чую. Вот здесь! — Волк прыгнул через Катерину и оказался в каменном углублении, в котором и прятался Лютэн.

— Сами сообразите? — Волк хмуро посмотрел на Жарусю и Кота. — К чему заряжают стрелу сонным зельем, да ещё такой силы?

— Так это они на Жарусю охотились! И ведь вполне грамотно! А Катерина услышала, вон оттуда, где ты шуршал, что происходит. И что она могла сделать? Показаться? Крикнуть? Так стрелок был совсем близко. И сама бы попалась, и Жарусю подставила бы! Она же могла подлететь ещё ближе под стрелу, пытаясь Катю спасти.

— И Катерина просто собой Жарусю закрыла. — вздохнул Волк.

— А… А она проснется? — Степан не выдержал и задал вопрос, который его мучал.

— Да, но только через пару дней. Если бы эта стрела досталась Жарусе, с её-то птичьим весом, то она бы проспала больше месяца. А за это время можно много что сделать, даже с Жар-Птицей!

Жаруся с нежностью смотрела на свою девочку, а потом легко пролетела мимо Сивки, Волка и мальчишек, подхватила Катерину, и унеслась, да с такой скоростью, что ветры, кружащие вокруг гребня скалы, отпрянули с её пути, и попытавшись было догнать, безнадежно отстали.

— Куда? — Кот взвыл, потом подхватил со снега шапку-невидимку, прыгнул на Волка и они стремительно умчались следом.

Сивка только головой покачал, дожидаясь мальчишек, подбиравших свои плащи. С другой стороны каменного гребня, лавина докатилась до дна ущелья, не оставив никаких шансов отряду наемников и стрелку. Любопытные лисы, сходив на разведку, выяснили, что никто не выбрался из-под снега. Серогорье успокаивалось, только птицы в своих снах видели страшных людей, которые шли их убивать и ласковые руки совсем других людей, которые раскрывались, выпуская на солнце, на свободный ветер, к жизни.