Околдованные в звериных шкурах

Катерина молча кивнула. То, что Кир на многое был готов, только чтобы попасть в этот мир, было понятно, а вот можно ли на него по-настоящему полагаться, и на что он готов, чтобы быть с ними, это ещё только предстояло узнать.

— Думаю, что если ты не против, надо бы немного в Лукоморье задержаться, мне легче здесь их готовить, да и наблюдать за ними тоже.

— Хорошо. Давай так. — Катерина представила, как у них дома мальчишки занимаются с мечами, и аж головой затрясла, пытаясь прогнать эту картину! — По крайней мере, вреда от них тут меньше.

— Это точно, — усмехнулся Волк, который думал примерно о том же.

Но, как всегда, получилось совсем не так, как задумывалось. Уже утром Баюн тронул мягкой лапой Волка, и когда тот привычно мгновенно проснулся, сунул ему под нос серебряное блюдечко. Тот глянул, и мгновенно поднялась на загривке густая бурая шерсть.

Отряд наемников прочесывал Серогорье. И забавлялся! За ним оставалась просто выжженная пустыня. Никто их живущих там тварей не имел шансов уцелеть.

— Мерзавцы просто развлекаются! — Кот шипел и трясся от тихого бешенства. Он сам был хищник, и вполне успешно мог охотится, когда скатерти-самобранки поблизости не было. Но никто из нормальных животных, равно как и сказочных, никогда не развлекался убийством.

Волк оскалился глядя в красивое бледное лицо стрелка перебивавшего птичью стаю и равнодушно ухмыляющегося, когда очередная птица с жалобным криком падала вниз.

— Чем тварям мелочь эта могла помешать или понадобиться? — Кот смотрел с омерзением на гогочущих наемников, развлекающихся охотой на свиристелей, клестов и снегирей. Они с Волком так увлеклись придумыванием, что можно было бы сделать с этими мерзавцами, что пропустили появление Катерины.

— Ой, мамочки! Что это? Зачем они так? — слезы брызнули сразу. Катерина закусила губу, чтобы не зареветь в голос. Она знала, конечно, что люди разные бывают, но вот такое неприкрытое гадство сама видела первый раз.

— Кать, ты не плачь. Мы это быстренько прекратим. Не переживай! — заторопился Кот. — Ты и оглянуться не успеешь, а мы уже вернемся.

— Откуда это вы вернетесь? — Катерина слезы вытерла решительно, и нахмурилась. — Я с вами еду.

На дружный вой, рык, приказы и вопли она не обратила никакого внимания. — Так, это всё лирическое отступление, как говорит мой дед. Я или еду с вами, или лечу с вами, или еду впереди на Воронко. Выбирайте!

Волк и Баюн ошарашено переглядывались пока не услышали мелодичный нежный смешок Жаруси.

— А ведь с неё станется! Мальчики, не стоит и пытаться! Вы можете прорычать хоть до завтра, а потом встретить Катерину в Серогорье. — она глянула в блюдце и по её оперению побежали мощные струи огня от ярости.