Полководцы Московского царства

В сентябре 1505 года мятежные казанцы пришли под Нижний и два дня безуспешно осаждали его, даже ходили на приступ. Но Хабар отбил их, вооружив и поставив на стены 300 томившихся в заточении пленников из литовского войска, разбитого на Ведроши. Вчерашние узники дрались храбро. Они честно заслужили свободу.

На третий день татары «побежали» от города, чувствуя свое бессилие. Тогда наместник вышел с войском из ворот, ударил по отступающему противнику и посек вражеских воинов во множестве[94].

Минул месяц, и не стало Ивана Великого. Полный его тезка Иван Васильевич Симский-Хабар одержал последнюю из побед, принадлежащих величественной эпохе Создателя России…

С мятежной Казанью пришлось разбираться следующим двум русским государям: сначала Василию III, а затем Ивану IV.

Вскоре после победы у стен Нижнего И. В. Симский-Хабар был пожалован «думным» чином окольничего, уступающим в чести лишь боярскому.

При Василии III Симский-Хабар, что называется, «востребованный» полководец. Его время от времени назначают командовать полками: в 1508 году он именно в этом чине служил на вяземско-дорогобужском направлении во время очередной войны с Великим княжеством Литовским, в 1517-м стоял во главе полка у Вязьмы — опять-таки против Литвы. Два года спустя несколько русских соединений пошли в наступление на запад. Хабар, командуя полком в составе одного из них, ходил под Полоцк.

В 1510 году его как безусловно верного и храброго человека и, думается, еще и опытного военачальника привлекли к ответственному делу: Псковская вечевая республика превращалась в часть России, и Хабар оказался среди тех, кто приводил псковичей к присяге на имя великого князя московского. В 1514-м Иван Васильевич расположился заслоном на Угре против крымцев, в 1522-м сопровождал Василия III в большом, но не окончившемся какими-либо боевыми столкновениями походе под Коломну, а потом получил назначение командовать оборонительным отрядом у Ростиславля. В 1528 году Иван Васильевич возглавлял отряд русских ратников и служилых татар «на литовской укрйине». Летом 1531 года — новое воеводское назначение на защиту южного рубежа от крымцев.

Таким образом, «послужной список» Ивана Васильевича очень солидный, и на командные должности уровня полковых воевод он назначался заметно чаще, чем средний военачальник того времени. Очевидно, его опыт, отвагу и тактический дар ценили.

В «обойме» русской военно-политической элиты Хабар занимает видное место. Он женат, как уже говорилось, на Евдокии Ховриной, происходящей из знатного русско-греческого рода казначеев, Василий III держит его «в приближении»: так, в 1509 году окольничий сопровождает своего государя в мирном походе к Новгороду, в 1525–1527 годах становится наместником в этом богатом городе. А в феврале 1533 года его сажают за государев стол на свадьбе у брата Василия III — князя Андрея Старицкого. Это — почести, коими отмечают аристократию высшего эшелона.

Однако зарабатывал их Иван Васильевич не только самим фактом принадлежности к аристократическому роду, но и — прежде всего! — честной ратной работой. В 1521 году на долю воеводы выпало серьезное испытание, из которого он вышел с честью. Его назначили наместником в Рязань, буквально на его глазах и с его участием присоединенную к Московскому государству, а этот город вскоре оказывается на пути огненного вала крымцев…

Отразив натиск Большой орды в 1480 году, Россия треть века и даже более того не знала больших татарских нашествий. Целое поколение выросло с сознанием того, что татарин бит, а если явится вновь, то опять будет бит. Это очень важно для понимания того, что произошло в 1510-х годах, при Василии III.

Напряженность в отношениях с Крымским ханством нарастала постепенно. Есть специалисты, считающие, что кровавой конфронтации с Крымом можно было избежать, если бы Россия иначе выстроила внешнюю политику. Но, вероятно, противоборство с этим «осколком Золотой Орды» в форме, которую можно назвать «бой насмерть», все же являлось исторически предопределенной неизбежностью.

Крымское ханство — старший юрт Чингизидов после падения Большой орды — для XVI и, может быть, даже для XVII века может быть названо «великой державой». В его состав помимо Крыма и Северной Таврии входили колоссальные пространства Северного Причерноморья и Приазовья, часть Северного Кавказа. Под его влиянием жила Великая степь. У крымского хана и московского государя после того, как угроза со стороны Большой орды оказалась ликвидированной, исчез общий враг (Великое княжество Литовское могло, по обстоятельствам, быть то неприятелем, то союзником Крыма, а то и «нанимателем» его воинской силы). А территории, интересовавшие обоих правителей как области подконтрольные, а то и — в перспективе — подвластные, имели обширную протяженность, включая в себя Поволжье с Казанью и Астраханью и южнорусские земли, в том числе значительную часть «Литовской Руси». Конфессиональная разница также стимулировала беспощадные проявления вооруженной силы.

Две великие державы должны были столкнуться в борьбе за первенство в громадном регионе — и столкнулись. А дальше — кто кого, без милости к побежденным. И вряд ли могло быть иначе…

Но если Крым был готов к подобному повороту событий, то Москва — нет. Поэтому, когда на южных рубежах Московского государства появились отряды крымских «царевичей», оборону пришлось выстраивать на ходу, неся тяжелые потери. Впоследствии Россия разработает очень дорогую, очень громоздкую, но в то же время весьма эффективную систему обороны юга, потом сама двинется на юг, ведя упорную реконкисту. А в середине — второй половине 1510-х годов русские едва-едва научились торопиться с выводом оборонительных полевых соединений на юг при первой же угрозе большого набега.