Полководцы Московского царства
- Автор: Володихин Дмитрий Михайлович
- Год: 2020
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-235-04368-8
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Полководцы Московского царства». Краткое содержание книги:
[Адаптировано для AlReader]
Десятки родов древнего боярства, служивших московским государям на протяжении многих поколений, были, что называется, «привилегированными слугами». Выходцы из этих семейств никогда не имели самостоятельной власти (лишь ту, что давал им князь), никогда не управляли княжествами, но постоянно играли роль ведущих администраторов, судей, командиров «второго ранга», советников князя. Боярство по большей части вышло из «старшей дружины» древнерусских князей. В былинные времена боярин на поле боя был не только высокопрофессиональным, опытным воином и младшим командиром. Он также представлял собой… желанную добычу. Дорогой доспех, прекрасный боевой конь, лучшее оружие, а порой и драгоценности — перстни, гривны — делали его объектом охоты со стороны вражеских воинов. Однако боярин был одновременно и чрезвычайно опасной добычей: «живой танк», он имел отличную защиту, окружен был вооруженными слугами, с детства учился владеть мечом и копьем, как плотник топором или пахарь плугом, и всегда готов был добыть себе чести, а князю — славы.
Известный современный историк С. В. Алексеев одновременно точно и образно показал, как рождался этот общественный слой: «Все древние и средневековые общества с неизбежными отличиями рождали один и тот же тип людей — породу воинов, созданных сражаться и править. Зародившись в глубинах варварства, когда единственным его назначением было убивать врагов на войне и в разбойничьем набеге, за тысячелетия воинский слой окреп, обернулся наследственной знатью, а с появлением государства обрел новый смысл, ибо тем, кто защищал государство, дарована была — справедливо ли, нет ли — власть в нем, власть над землями и народами. Власть, ограниченная лишь первым среди… равных — царем, королем, великим князем. С этого времени молодого «воина» сызмальства учили уже и управлять людьми — и не только в военном походе»[83].
С течением времени роль представителей боярства в военном деле изменилась. Великий князь московский наделял их полномочиями командовать самостоятельными полевыми соединениями (армиями), а также полками в составе этих соединений, быть вторыми или третьими (то есть младшими) полковыми воеводами, тем, кто несколько ниже родом — воинскими головами, иначе говоря, командирами отрядов по несколько сотен человек. В этом смысле они оказались поставлены в равное положение с аристократами, носившими княжеские титулы. И принадлежность к роду Рюрика, Гедимина или иному «царственному» роду, дававшая право на этот титул, не обеспечивала никакого преимущества по сравнению с боярскими семействами, пусть в прошлом у их представителей не было опыта пребывания на княжеском «столе». И те и другие на равных основаниях служили одному общему монарху — великому князю, а потом царю московскому.
Одно из подобных, старомосковских боярских семейств дало России несколько крупных военачальников и среди них — двух выдающихся полководцев. Это род Добрынских-Симских, или, позднее, просто Симских (по названию вотчины — села Сима в Юрьевском уезде), служивший московским князьям как минимум с XIV века.
При дворе великого князя московского Василия II возвысился Федор Константинович Добрынский-Симский. Он получил боярский чин[84], бывал в воеводах и погиб с честью на поле брани: летним днем 1445 года принял смерть под Суздалем, сражаясь с казанскими татарами.
Федор Константинович оставил единственного сына, Василия, получившего в зрелом возрасте прозвище Образец. Именно он принес своим воинским талантом громкую славу роду.
Василий Федорович Симский-Образец как полководец известен крупной победой 1471 года на Северной Двине. Там проходил «второй фронт» решающей войны между Новгородской вечевой республикой и Иваном III. Если на главном театре военных действий новгородцев громил князь Холмский, то здесь боевая работа выпала на долю Василия Федоровича.
Борьба за преобладающее влияние в этом регионе велась между Новгородом и Москвой очень давно. Корнями своими она уходит в XIV столетие. Обе стороны обзавелись полуподвластными союзниками. Под стягами Москвы стояли Вятка и Устюг Великий, где ненавидели новгородцев и воевали с ними издревле.
Войско устюжан и вятчан под командованием В. Ф. Симского-Образца с московским отрядом встретилось в бою с полевым соединением двинян, «заволочан» и новгородцев. Воинство вечевой республики возглавляли сын новгородского посадника Василий Никифорович Пенков и князь В. В. Шуйский-Гребенка, сражавшийся на стороне Новгорода против Ивана III[85]. Новгород до такой степени дорожил Двинской областью, что послал туда князя Шуйского — лучшего полководца, каким располагал на тот момент!
По оценкам московских летописцев, на стороне противника было значительное численное превосходство: князь Шуйский будто бы собрал 12 тысяч ратников, а московские, вятские и устюжские отряды сильно уступали в живой силе. Эти данные могут быть и завышены, но в любом случае Василий Федорович видел перед собой грозного неприятеля и тем не менее пошел ему навстречу.
Сражение произошло на территории бывшей Шиленской волости на Северной Двине между устьями рек Ваги и Ваенги. Обе стороны прибыли к месту столкновения «на судах», сошли на берег и тут же схватились. «Бой велик» и «сеча зла» длились много часов. Здесь новгородцы с союзниками стояли насмерть. Они бились тут намного лучше, чем на защите своего родного города.
Такая сеча не только от простых ратников, но и от воевод требует большого личного бесстрашия, стойкости, твердой воли…
Закончилась битва полным разгромом двинян с новгородцами, ранением Шуйского, смертью «воеводы большого двинского Игната Кашина» и пленением значительной части их воинства. Оставшиеся взбежали на корабли и спешно уплыли от торжествующих победителей[86]. Документы того времени лаконично сообщают: Василий Федорович «…побил князя Василья»[87]. Новгородский источник подтверждает поражение, объясняя его тем, что двиняне не стояли твердо в бою, не слушались командования: «Князь Василей Васильевич [Шуйский] и воевода заволоцкий Василей Микифорович изыдоша противу с своею ратью и с заволочаны и с печеряны. И соступившимся им на ратный бой, и паде многое множество с обе половине. А двиняне не тягнуша по князе по Васильи Васильевиче и по воеводе по Васильи по Микифоровиче… и заволочанъ посекоша, и двинян иссекоша. А князя Василья Васильевича и воеводу Васильа Микифоровича Бог ублюде, и приехаша в Новгород в мале дружине»[88].
В 1470-х годах Василий Федорович, пожалованный боярским чином, — весьма востребованный полководец. Очевидно, частые его воеводские службы и высокие командные посты связаны с несомненным для Ивана III воинским дарованием. Это незаурядная фигура. Во время государева похода на Новгород Великий 1477–1478 годов, когда новгородцы окончательно распрощались с мечтами о сохранении независимости, В. Ф. Симский-Образец был одним из воевод в полку Ивана III. Великий князь доверил ему руководство отрядами, пришедшими из Галича, Ярославля, Углича, Ростова, Бежецкого Верха, к которым позднее добавил отряд тверских бояр «Борисовичей», недавно перешедших на сторону Москвы[89]. Фактически одному московскому боярину была отдана власть над воинством, коим в старину, скажем в XIII веке, командовала бы целая коалиция князей! Это не почесть, это упование великого князя на большой воинский талант Василия Федоровича.
Осенью 1478 года он был в воеводах «на Вятке». В отместку за набег все тех же беспокойных казанцев на Вятскую землю Василий Федорович отправился с большой ратью под саму Казань[90]. Воевода тогда припомнил казанцам все их прошлые нападения на Русь, за которые пора было выставлять длинный счет. Однако помимо государственного или земского «счета» у него имелся и свой личный — за отца, погибшего от их рук треть века назад, но отнюдь не забытого. Как сообщает летопись, московские полки «пришед, Унмира козанского многие места воевали и опустошили», то есть решили задачу разорения и устрашения; города не взяли, но добились достойного мирного соглашения[91].
83
Алексеев С. В. Бремя лучших: Об аристократии и аристократах // Володихин Д. М. Иван Шуйский. М., 2012. С. 297, 298.
84
В Московском государстве «боярин» — не титул, а очень высокая должность, позволявшая его носителю присутствовать на заседаниях высшего аристократического совета при особе монарха — Боярской думы.
85
Алексеев Ю. Г. Походы русских войск при Иване III. СПб., 2007. С.138.
86
Новгородская четвертая летопись // Полное собрание русских летописей. СПб., 1848. Т. 4. С. 133; Софийская вторая летопись // Полное собрание русских летописей. СПб., 1853. Т. 6. С. 193, 194; Симеоновская летопись // Полное собрание русских летописей. СПб., 1913. Т. 18. С. 233.
87
Разрядная книга 1475–1605 гг. М., 1977. Т. I. Ч. I. С. 23.
88
Новгородская повесть о походе Ивана III Васильевича на Новгород // Памятники литературы Древней Руси. Вторая половина XV в. М., 1982. С. 406.
89
Разрядная книга 1475–1598 гг. М., 1966. С. 18, 19.
90
Разрядная книга 1475–1605 гг. М., 1977. Т. I. Ч. I. С. 23, 24; Разрядная книга 1475–1598 гг. М., 1966. С. 20.
91
Разрядная книга 1475–1605 гг. М., 1977. Т. I. Ч. I. С. 20; Софийская вторая летопись // Полное собрание русских летописей. СПб., 1853. Т. VI. С. 221; Воскресенская летопись. Продолжение // Полное собрание русских летописей. СПб., 1859. Т. 8. С. 199, 200.