Мои шифоновые окопы. Мемуары легенды [litres]

Карл Лагерфельд и Валентино устраивали вечеринки по случаю выпуска новых ароматов в один и тот же вечер весной 1978 года в Париже. Вечеринка Карла проходила в его квартире, и я решил сначала зайти к нему. Я не мог не пойти, но у Валентино мне тоже нужно было появиться, так как я освещал обе вечеринки на страницах WWD. Ротшильды, Брандолини – все ожидались там.

Палома Пикассо пришла на вечеринку к Карлу как его близкий друг. По большому счету, помимо меня, она была одной из немногих людей, кто мог дружить и с Карлом, и с Ивом. Наследница огромного состояния своего отца, Палома стала музой обоих дизайнеров. Она покупала свою бакелитовую бижутерию сороковых годов, винтажные шелковые платья и меха на лондонском рынке Портобелло-роуд и на парижском блошином рынке. Ив черпал вдохновение в ее стиле и создал целую коллекцию от кутюр весной 1971 года, задолго до моего появления на фэшн-сцене.

Когда я вошел в квартиру Карла, Палома подошла и взяла меня под руку. Она сделала второй круг, чтобы подхватить Карла, и завела нас обоих в гостевую ванную комнату, закрыв дверь.

Поскольку это была ванная комната в квартире Карла Лагерфельда, тесно там никоим образом не было. В ней даже была небольшая лестница, на ступеньках которой мы с Карлом и расположились в ожидании важных новостей.

«Мы собираемся пожениться! – воскликнула Палома. – И, Карл, я хочу, чтобы ты сшил свадебное платье». Мы вскочили, чтобы поздравить ее. Пришли ее жених – драматург Рафаэль Лопес-Санчес – и его друг из Буэнос-Айреса, Хавьер Арройэлло, и мы немедленно приступили к планированию того, что, несомненно, должно было стать грандиозным событием.