Эльф из Преисподней

Я поскрёб затылок. Дебри земной логики поставили меня в тупик.

— Не одержим, так не одержим, — согласился я.

— Но это не мешало тебе задавать глупые вопросы и вести себя так, будто ты ничего не помнишь. А потом эта драка у портала… Ты заключил договор с дьяволом и отдал память в обмен на силу! — заключила Лютиэна.

Выглядела она крайне самодовольно. Я не стал портить ей праздник.

— Возможно. Но я этого не помню.

— Ещё бы! Только такому сумасброду, как ты, взбрело бы в голову подписывать контракт с Запредельем. Но, впрочем, это пошло тебе на пользу. Немножко. По крайней мере, ты перестал носиться с этими дурацкими пентаграммами.

Вообще-то, я собирался вскорости плотно засесть за изучение чернокнижия. Нужно было просто подыскать подходящую школу.

— Всё это расчудесно, но вернёмся к проклятию. Что оно собой представляет?

— Уже ничего, — пожала плечами сестра, — Мама с папой путешествовали по Земле — давно, ещё до Ночи Падающих Звёзд. Ну и чем-то обидели одну бабку-колдунью. Она их прокляла: объявила, что у них родится двойня, и если «брат не возлежит с сестрой своей или они возлежат с кем-то другим до совершеннолетия, то оба погибнут страшной смертию». Родители не обратили на неё внимания, а потом мама забеременела и родила двойню. Все, конечно, страшно обрадовались. У нас и один ребёнок — целый праздник, а тут сразу два. Папа помчался разыскивать колдунью, хотел притащить к нам, чтобы она прокляла всех знакомых, однако карга уже померла от старости. Вот и вся история.

— Так вот зачем ты за мной увязалась! — догадался я, — А я-то думал, что вдруг стал совершенно неотразим.

— Ну, оставалось всего всего ничего. За семь лет ты бы забился так глубоко, что я бы тебя ни за что не отыскала, если бы отпустила одного.

Лютиэна вдруг подёргала меня за ухо.

— Так что не зазнавайся, братец! Из нас двоих неотразима только я.

— Верю. Так это чувство, получается, было вызвано проклятием?

— Ты о возбуждении? Да нет, обычная эльфийская повадка. Такое случается после пережитого стресса, если дело касается жизни и смерти.

Видимо, природа позаботилась, чтобы низкую эльфийскую фертильность скомпенсировало большое количество попыток. Недавнее приключение с бандитами запустило в наших телах механизм, который приказал нам плодиться и размножаться.

— Не очень продуманная система, — отметил я, — мы же родственники.

— Ну и что? Маат'Лаэде вся эта ерунда с проблемами из-за кровосмешения не касается. И вообще, чем ближе по фамильному древу, тем чаще рождаются дети. Папа с мамой — двоюродные брат и сестра.

Это объясняло отсутствие какого-либо отторжения к инцесту у Лютиэны. Тем не менее кое-что следовало прояснить.

— Так, получается, ты со мной переспала, только чтобы избавиться от проклятия?

Щекотливое положение выходило. Если она заявит, что собирается обратно за Пелену, мне придётся её где-нибудь запереть. Она стала моей вещью, и терять её из-за того, что у вещи внезапно проснулась своя воля, я не собирался.