Вознесение [ЛП]

Наши шаги эхом отражались от стен, и мы начали подниматься по каменным ступеням.

— Но как часто тебя кормили? — спросил Самаэль. И снова та злость.

Мои челюсти сжались.

— Почему ты вдруг так заинтересовался этим?

— Я честно не знаю.

— Я в курсе, что у многих смертных хватает богатства. Но у тебя больше денег, чем у Бога. Ты именно тот, кто может исправить ситуацию. Если бы ты немного поделился, Свободному Народу было бы намного сложнее убедить всех, что ангелы — монстры. Они бы выглядели теми, кто жадничает и придерживает деньги у себя.

Он бросил на меня резкий взгляд.

— Зачем кому-то покупать кости?

Я не была уверена, что доношу до него свой смысл.

— Чтобы сделать мыло. И вообще, тебя волнует, что люди в городе, в котором ты правишь, умирают от голода?

— Я не могу заботиться обо всех. Я бы сошёл с ума. Надо выбирать, о ком ты заботишься, иначе лишишься рассудка. Я видел, как одно поколение смертных за другим умирает на моих глазах. Ваши жизни заканчиваются в мгновение ока. Я не могу привязываться. Если бы их страдания волновали меня, я бы к этому времени совершенно слетел с катушек. Но, полагаю, мне не всё равно, если кое-какие люди голодны.

На верху лестницы мы свернули за угол к приподнятым железнодорожным путям. Высоко над нами нависал дом на сваях. Под ним росли угловатые чёрные тополя с голыми ветками. Я уставилась на дом, чувствуя давление в груди, когда подумала о маленьком Финне, показавшем мне это место.

Самаэль подошёл к основанию лестницы и показал мне идти первой. Я не бывала здесь лет десять, и постройка выглядела ещё более ветхой, чем когда я приходила с Финном в последний раз. Я начала карабкаться по старой лестнице с перекладинами. Она ощущалась мягкой и наполовину сгнившей под моими пальцами.

Ледяной ночной ветер хлестал по мне, взмётывая волосы, пока я поднималась выше. Но когда я оказалась почти на вершине, прогнившая ступенька под моими ногами с хрустом переломилась.

Я начала падать.