«Ужас Мой пошлю пред тобою». Религиозное насилие в глобальном масштабе

Крайне «правый» сектор доминионизма представлен еще одним туманным, но, с точки зрения Майка Брея, более чем убедительным богословским движением – теологией реконструкции, то есть «восстановления», представители которой стремятся к построению христианской теократии[62]. Их работы, которым Брей посвятил немало времени, составляют у него дома отдельную полку. Цитирует реконструкционистов и такой рьяный борец с абортами, как Пол Хилл, который одно время даже учился у основателя движения, Грега Бансена, в Реформированной богословской семинарии в Джексоне, штат Миссисипи[63].

Сами предводители реконструкционистов возводят свои идеи, которые иногда называют «теономией», к Корнелиусу ван Тилю – жившему в XX столетии пресвитерианскому профессору богословия из Принстонской семинарии, отнесшемуся к словам протестантского богослова XVI века Жана Кальвина о необходимости установить Божью власть над всем сущим со всей серьезностью. Наследники ван Тиля – его бывшие студенты Бансен и Русас Джон Рашдуни, а также его зять Гэри Норт – приняли «установленчество» (presuppositionalism) в качестве доктрины с полным набором выводов относительно роли религии в политической жизни.

Авторы-реконструкционисты считают, что вскоре после Реформации история протестантской политики «пошла по кривой дорожке», и особенно недовольны возникшим в эпоху Просвещения форматом разделения церкви и государства. Христианское общество, по их мнению, нужно «реконструировать», сделав законодательно-социальным идеалом Библию. Для распространения своих взглядов реконструкционисты основали Институт христианской экономики в Тайлере, штат Техас, и Халкидонский фонд в Валесито, штат Калифорния. Они делают собственную газету и публикуют множество книг и брошюр с богословскими разъяснениями, почему христианские идеи должны пронизывать экономическую, правовую и политическую жизнь общества[64].

Как пишет самый «пролайферский» реконструкционист Гэри Норт, «вернуть все общественные институты под контроль Иисуса Христа – вот моральный долг христиан»[65]. Особенно же это якобы необходимо в Соединенных Штатах, где светское законодательство, как его трактует Верховный суд и защищают либеральные политики, намеренно, по мнению Рашдуни и прочих, отходит от христианства – в частности, в плане абортов и гомосексуализма. Однако в конечном счете реконструкционисты стремятся не просто сбросить бремя секуляризма. Как и другие доминионистские богословы, они говорят, что христианам суждено править миром в качестве нового богоизбранного народа.

Взгляд реконструкционистов на историю – «пост-милленаристский»; они полагают, что Второе пришествие Христа состоится лишь по истечении тысячелетнего религиозного триумфа (в этом и заключается христианская идея «тысячелетнего царства»), так что верующие должны обеспечить все общественно-политические условия для явления Христа. «Пре-милленаристы», напротив, придерживаются мнения, что христианское тысячелетнее царство настанет уже после Второго пришествия, которое будет величайшим катаклизмом в мировой истории. Исходя из этого, их политическая активность намного ниже. Последователи теологии реконструкции наподобие Майка Брея, доминионисты вроде американского политика и телеведущего Пэта Робертсона, многие предводители политически активной Христианской коалиции – все они сплошь пост-милленаристы и уверены, что христианское царство на земле установится еще до конца света. К идее христианского общества они относятся всерьез и трактуют ее буквально – как формат религиозной политики, при котором библейский закон станет общеамериканским.