Электронная книга - «Я буду носить тебя на руках (СИ)». Краткое содержание книги:
На втором этаже была библиотека и спортзал, кухня находилась на первом. Что интересно, присматривать за поместьем помогали роботы, этих железок нельзя было ни с чем перепутать. Многорукие и многоногие, они чистили, мыли, готовили и убирали, походили эти устройства на осьминогов. Когда в первый раз увидел, челюсть с пола долго не мог подобрать. Ушастый надо мной заливисто ржал и чуть не катался по полу, пока я тыкал пальцем в сенсорную панель и пытался заставить железку отдать мою шишку – это был сувенир с той затерянной планеты, и я её выронил, когда доставал платок из кармана, а уборщик – тут как тут, запылесосил. В конце нашего совсем неплодотворного общения я двинул по крыше кулаком, робот задымился, вякнул что-то электронное, все его ного-руки обвисли. Затем открыл крышку, невозмутимо достал свою вещь и вернул в карман.
В общем… не сложилось у меня как-то с самого начала с роботами.
Мельком заметил охранные системы, силовой периметр и скрытые датчики движения. К охране здесь подходили серьезно. Было еще несколько охранников на воротах, да садовник и повар. Живых слуг – самый минимум.
Няншир.
До званого обеда остался час, и мы в моей комнате роемся в шкафу, выбирая одежду для Клёна. Зная мою маму, я был уверен, что найду подходящие вещи и для него. И был прав. В шкафу висело несколько рубашек из ткани “электрик”, я выбрал серебристую, потом были брюки – узкие и черные, к ним шли мягкие туфли.
Клён посмотрел на одежду, задумчиво хмыкнул и начал раздеваться. Я замер и гипнотизировал этот процесс до конца, а когда беленький плавно ускользнул в ванну, чтобы принять душ, до меня дошло, что я почти закапал слюной паркет. Судорожно сглотнув, сорвал с себя шмотки и присоединился к моему солдату.
В результате мы чуть не опоздали на обед, еле выползли из душа, замучив предварительно друг друга губами и руками. Губы болели, у Клёна красовался лиловый засос на шее, который он целомудренно замаскировал воротом рубашки, а я все никак не мог застегнуть брюки – руки дрожали. Стоял перед зеркалом и втихую матерился. Клен, хищно улыбнувшись, отстранил мои руки и защелкнул магнитную застежку на ремне.
- Такими темпами ты вилку ко рту поднести не сможешь, – говорит, а сам облизывается плотоядно. А у меня от возбуждения все снова дыбом встает.
- Ничего, ты меня покормишь, если что. За столом мы будем сидеть рядом.
- Да… это будет сложно, – он улыбается, теперь он позволяет себе это, когда мы наедине.
ЭТО оказалось сложней, чем мы оба думали.
Нас посадили рядом, но по бокам расселись мои сестрички, которые не давали нам ни на минуту забыть о них. В результате Клёна разговорили, и я с жадным удивлением ловил некоторые факты из его нелегкой жизни, о которых прежде он не упоминал. Оказывается, беленький знает не только то, что касается войны и сражений, он интересуется музыкой, любит читать старые, не электронные книги, знает толк в приготовлении мяса со специями. А любимое оружие у него отнюдь не кинжалы, а… лук и стрелы! Моя сестричка Пушир как раз увлекалась стрельбой из этого вида оружия, на этой почве они и сдружились.
В общем, обед прошел замечательно. Со мной сидела старшая сестра Анатис, от неё я узнал все важные новости за последнее время, когда меня не было на планете. Вообще, мои сёстры это отдельная история, мягкие по характеру, очень похожие на маму, они превращались в разъяренных фурий, если дело касалось семьи и её членов.
Еще одна сестра – Мариш, отсутствовала, она была главным врачом в маминой клинике, жила в городе и нечасто посещала семейное гнездо. Братьев сейчас тоже было только трое – Нарсис, Уршир, Бортис. Все они старше меня и помогали отцу с его делами. Краем уха я услышал, что кузена тоже приглашали, но Ристиш отказался и отбыл в свою квартиру в городе, сославшись на срочные дела.
К слову, наша столица называется – Картамур, в ней живут и работают более пяти миллионов шахисов. Современный мегаполис впечатлял своими размерами и инфраструктурой, но мне больше нравилось жить здесь, хотя имелась квартира в столице. Как-нибудь потом покажу город своему солдату, как только Клён освоится.
Отец тоже сильно не давил на мою пару, несколько вежливых вопросов – и все, видимо, папаня все еще чувствует вину за тот неприглядный инцидент. Перед обедом родитель выловил меня и извинился, что весьма необычно для него, очень властного шахиса, не привыкшего признавать свои ошибки. Не скрою, я был зол, но после этого разговора простил. В конце концов, мы семья и все не идеальны.
Во время десерта мама попросила минутку внимания.
- Няншир, дорогой, в честь твоего благополучного возвращения и обретения пары, мы с отцом устраиваем небольшой прием через три дня, – Ленсис улыбнулась, а я мысленно застонал. – Я пригласила друзей семьи, народу будет немного, только самые близкие. Явка обязательна!
- Конечно, мама, мы будем, – отвечаю и подмигиваю насторожившемуся Клёну.
Позже, когда родственники угомонились, наобщавшись, а сестры оставили беленького в покое, я утащил его в библиотеку, где в тишине и уединении зацеловал до кругов перед глазами. Застежка на его рубашке все никак не поддавалась, и я просто забрался руками под ткань, оглаживая теплую кожу и ловя губами судорожный вздох Клёна. Он обнимал меня за шею, притягивал ближе и жарко отвечал на поцелуи. Огонь, бушующий в крови, требовал выхода, и я уже добрался до ремня его брюк, стремясь убрать мешающую помеху, но беленький отстранился и перехватил мои руки.
- Постой… не здесь же, – протестует, а сам облизывает припухшие губы и в красных глазах плещется желание. – Нас могут застать.
- Я закрыл дверь на ключ, – наклоняюсь, пристально смотря в такое открытое сейчас лицо. – Сюда никто не войдет. Ну, давай, Клёёёооон! Ты же хочешь… Я чувствую твой запах, полный желания. – Целую снова, и он больше не протестует, а с рычанием разрывает на мне рубашку, его ладони нежат тело, дразнят соски, а губы спускаются на шею, чувствительно прихватывая кожу.
Мурчу от удовольствия, прикрыв глаза, и продолжаю одной рукой мять ягодицу, а второй забираюсь под ткань нижнего белья и беру в плен пальцев член, ласкаю напряженную плоть, добиваясь тихого стона. Этого уже мало, тактильных ощущений не хватает. Наступаю на Клёна, заставляя сделать его шаг назад к столу, потом еще и еще, пока он задницей не упирается в столешницу. Меня трясёт от вожделения, внутри все скручивается в тугой узел предвкушения.
- Повернись, – хрипло прошу, а мой стояк скоро порвет штаны. – Хочу тебя трахнуть на этой антикварной мебели.
Он ухмыляется, делает, как я говорю, и упирается в стол ладонями. Белое на черном. Прогибается с ленцой хищника, позволяя... Задираю рубашку до лопаток и исследую губами спину, руками тем временем стягиваю с него штаны вместе с бельем. Какой он вкусный! Запах дождя усиливается, кожа бархатом под пальцами, а под ней перекатываются упругие мышцы. Продолжаю целовать беленького вдоль позвоночника, а сам трусь стояком о его ягодицы. Опять смазку забыл, останавливаться сил нет! Да я сдохну сейчас, если не вставлю ему!
Ласкаю член Клёна рукой, дрочу неторопливо, с чувством, задевая большим пальцем мокрую головку. Он тихо стонет, трется задницей об меня, и терпению настает конец. Плюю в ладонь и размазываю слюну по своему члену, потом, придержав его за бедро, медленно вхожу. Клён рвано выдыхает, матерюсь, пропихиваясь в горячее тело. Как в первый раз, словно снова там… на поляне… Мой хороший… сладкий… От нежности и похоти кружится голова.
- Прости, прости… Потом тоже меня можешь трахнуть без смазки, – шепчу, утыкаясь лбом между лопаток, и замираю на мгновение, оказавшись полностью внутри.