Электронная книга - «Я буду носить тебя на руках (СИ)». Краткое содержание книги:
- Вот зараза, выкрутился… – проворчал я, снимая сапоги. – Спи, давай, потом тебя снова к медикам тащить, а это удар по моей нежной психике, не люблю этих шизиков в белых халатах.
- Да я и сам могу сходить… – мямлит мой любовник, засыпая.
- Черта с два я тебя еще куда-нибудь одного отпущу! – припечатываю, раздеваясь и забираясь к нему в кровать. Осторожно обнимаю со спины. – Если надо, привяжу, чтоб не сбежал, смотри у меня! А то вечно находишь неприятности на свою… хвостатую часть тела.
Мурка только счастливо вздыхает, соглашаясь. Главное – не спорит. И почему я уверен, что он сейчас улыбается? Вроде ничего такого не сказал…
====== Часть 12 ======
Клён.
Заживало на мурке все быстро, но из поля зрения я его больше не выпускал, везде и всегда вместе, он меня еще и за ручку все время держал. Пиздец! Цирк на выезде… Я первое время смущался, но когда понял, что никто кроме меня не обращает внимания на такие мелочи, забил на все и просто наслаждался полетом.
Правила поведения я все же изучил, найдя их в базе данных компьютера. Занятное у них общество. В целом все понятно, очень большое значение придается гормонам-феромонам и сексуальной зависимости. Хоть шахисы и вышли в космос, но это не отменило у них дуэлей разной степени травматичности, так они выясняли отношения, и вполне успешно, надо сказать. Чего проще, не поделили что-то, подрались, кто победит, тот и прав. Считалось низостью вызывать заведомо слабого противника, нет чести в победе над тем, кто и отпор по-настоящему дать не может. Но дискриминации у них в обществе не было, дрались и женщины, и мужчины. Всегда должны были присутствовать секунданты, а в поединке до невозможности встать, еще и доктор. Все честно, и никаких тебе судей, адвокатов и разбирательств.
Через неделю нашего полета, когда мурка полностью выздоровел, нас навестил Нарсис и преподнес мне в подарок кинжал, копию моего. Когда только успел снять мерки? Я принял подарок сдержанно, поблагодарил. Мы долго разговаривали и пили чай, к концу нашей беседы я пришел к выводу, что с братцем вполне можно иметь дело, только держать ушки на макушке, а то съест и не подавится. Расстались мы почти друзьями и с того дня постоянно обедали вместе.
Все это я делал не только ради себя, но и ради Няншира: мне предстояло жить в его семье и нормальные отношения с его родственниками были залогом нашего благополучия. Я не хотел, чтобы хвостатый разрывался между семьей и мной, ежу понятно, что сейчас я у него на первом месте, он дышит мной. Но и родственники для него не менее важны. Он мне все уши прожужжал, какая у него мама хорошая и сестрички, как он покажет мне их огромный особняк, я слушал в пол уха, а зря. Реальность оказалась круче! Намного!
К шахисской системе корабль подлетел на десятый день. Звезда – оранжевый карлик, вокруг которой крутятся двенадцать планет. Три из них населенные, остальные со слишком агрессивной средой. Нам нужна была четвертая от солнца, Дарташир, что переводится с шахисского как “кошачий глаз”. Символично, не так ли? С орбиты планета была зеленая, с двумя огромными континентами и бирюзовыми океанами. Красота неописуемая! У меня аж дыхание перехватило, а Няншир прилип к иллюминатору, хлестал себя хвостами и чуть ли не пританцовывал в нетерпении. В челнок погрузились суматошно и спешно, с нами был Нарсис, пара его людей и мы с муркой. Слава космическим богам, Ристиш к нам не присоединился. Вообще-то он нам на глаза и во время полета не показывался, не считая парочки первых дней, а потом – как отрезало. Не иначе, как готовил какую-нибудь пакость! Такие, как он, не умеют останавливаться вовремя. Да и хрен с ним!
В атмосферу вошли плавно и не торопясь, пролетели над горами со снежными шапками, потом промелькнул город с множеством небоскребов, а потом мы стали снижаться в охренительно красивой долине, через нее протекала река, на берегах которой росли леса. Вот в этом лесу и располагался особняк, величину которого я боялся предугадывать. Заметил только, что здание похоже на комплекс куполов со своей летной площадкой, яхтами на приколе и огромным парковым массивом.
Не представляю, сколько все это может стоить. Кошусь на прильнувшего к иллюминатору мурку: а он, оказывается, “золотой” мальчик. В груди медленно тлеет беспокойство. А вдруг я не понравлюсь его родственникам? Все-таки инопланетянин, да еще такой экзотической наружности: хвостов нет, уши другие, грива короткая. Кстати, на корабле я подстригся, как меня Няншир ни уговаривал. Ну, не могу я ходить с длинными волосами! Мешают. Шею щекочут, в глаза лезут. В общем, добрался до шахисского цирюльника и обкорнался покороче под жалостливый вой мурки над ухом. Он так причитал, как будто я не волосы подрезал, а… что-то более ценное, причем с концами. Потом котяра дулся на меня полдня, но под вечер все равно заполз под бок, облапил всего, потерся подбородком о мою макушку, поморщился, пробормотал, что они колются и засопел. На этом волосяной конфликт был исчерпан.
Садимся. Нас встречает все многочисленное семейство. Няншир вылетает вперед и обнимается с родственниками, потом доходит очередь и до меня, стоящего в сторонке и не знающего куда деваться.
Первым опомнился глава семейства.
- Добро пожаловать в наш дом, Клён! Меня зовут Анасис, и я отец этого неугомонного, – мне поклонился высокий плотный шахис с сединой в смоляных волосах. Глаза у папы мурки были темно-карие и цепкие как у Нарсиса, одет он был в местный эквивалент делового костюма, который, впрочем, не скрывал его подтянутой фигуры.
- Рада приветствовать у нас пару моего сына, – улыбнулась мне дама в синем платье. Её каштановые локоны красиво обрамляли лицо. – Я Ленсис.
Черные ушки и оранжевые глаза, хвосты тоже смоляные. Вот значит, от кого глазки передались, а еще улыбка и манера двигаться.
- Счастлив знакомству, – кланяюсь в ответ, рассматривая всю толпу родственников.
Ага, вон и сестрички Няншира шушукаются, обе – копия матери, только глаза темные как у отца, еще пара братишек смотрят на меня, препарируя взглядом. Похоже, такой взгляд у них семейный, передается всем мужским особям по наследству. Ничего, переживем. У всех по три хвоста, высокий рост в наличии.
Мурка взял меня под руку, и я еле заметно вздрогнул, все-таки напряжение сказывается.
- Не смущайте его, будет еще время поговорить. А сейчас я хочу показать Клёну поместье. Не возражаешь, мама?
- Конечно, сынок. Ждем вас на обеде в сиреневой гостиной. Не опаздывай! – шахиса задорно мне улыбнулась и подмигнула напоследок, прежде чем хвостатый извращенец потащил меня в сторону парка, где виднелись витые беседки и скамеечки. Похоже, не все так плохо, как я думал.
Я шел за муркой, вертя головой по сторонам. Как только нас скрыли деревья от глаз родственников, Няншир обернулся и обнял меня. Стоим как два идиота, он сопит мне в шею. Обнимаю кошака за пояс и спрашиваю шепотом:
- Ты чего? – вроде не испуган, пульс у него нормальный, пахнет ванилью только сильней, чем обычно.
- Ничего, просто постой так немного, – и вздыхает глубоко.
- Ладно, – стоим, дышим. Ветер треплет гриву мурки, хвосты расслабленно покачиваются у него за спиной. Слышу щебет птиц в кронах деревьев, погода сейчас хорошая, лето, видимо, не холодно и не жарко, а в самый раз. Воздух наполнен ароматом трав и легкой ноткой свежести от речки.
- Хорошо дома, – выдыхает он и отпускает меня.
Всматриваюсь в яркие глаза, из них ушла тоска и настороженность. Да ты просто счастлив, хвостатый, а я сразу и не понял. Провожу пальцем по смуглой щеке к губам, меня успели лизнуть прежде, чем убрал конечность. Усмехаюсь, в глубине души по-доброму завидуя. У меня никогда не было настоящего дома.
- Ты обещал показать поместье, – напоминаю.
- Да, конечно. Пошли, все покажу и расскажу! – и он подрывается, утягивая меня за собой.
В общем, до обеда он успел мне показать только то крыло, в котором мы будем жить. Там располагались не только его апартаменты, но и всех его братьев и сестер. Покои были на третьем этаже, представляли собой три больших комнаты: гостиную, спальню и кабинет. Окна выходили в сад, какое-то цветущее дерево упиралось ветками прямо в окна спальни. Здесь везде пахло Нянширом и это мне нравилось. Запах остальных членов семьи я тоже ощущал, но они шли фоном, не раздражая.