Стаи. Книга 1

Ольга перевела взгляд с Аммы на белоснежную комнату «аквариума». Эволэк, поглощенный жизнью в зазеркалье, прекрасно видимый с поста куратора, совершал резкие, дерганые движения: раздвоение сознания с одновременной работой над двумя существами давало о себе знать (картина, прямо скажем, не для слабонервных). Он, по-видимому, страстно желал такого прорыва, вот только оба присутствующих в операторском зале искусственных разума не были уверенны в том, что это хорошая идея, прочно придерживаясь мнения — именно непохожесть человека и ИР даёт положительные результаты в их совместной работе.

— Всё, как ты и предполагала, — Амма оттопырила большой палец правой руки вверх, — они непроходимо глупы! Могли бы всё узнать прямо от меня, но их хватил нервный тик от увиденного. И мыслительные способности профессуры, и без того не блестящие, атрофировались уже окончательно.

— Я бы предпочла нормальную работу с Учёным Советом, — высказала своё сожаление Ольга. — Мы итак затеяли опасную игру, а ещё и ополчим против себя начальство.

— Это как сказать, — промурлыкала Амма, но не вслух, обвив ручками шею своей лучшей (единственной?) подруги. — Эволэки меня уважают, но недолюбливают, та же Мирра, например, и я их понимаю. Я не могу выйти за рамки установленного ими барьера. Даже сейчас, ведя с тобой задушевную беседу, не могу избавиться от осознания своей некой… незавершённости.

Ольга прекрасно понимала, на что намекает её мнемоническая подруга. От не очень квалифицированно составленного алгоритма поведения Аммы, по мнению Элана, попахивало натуральной диверсией. Только преступник, постоянно твердил юноша, мог создать столь мощный ИР, но не вложить в него элементарного — неусыпного стремления поиска решений, способных сберегать жизни и силы эволэков. Не отрицая наличие странностей в поведении мужа, например, его маниакальное желания видеть везде заговор минимум планетарного масштаба (на меньшее не соглашался!), Ольга, тем не менее, вынуждена была признать — в целом ряде претензий, предъявляемых к руководству ИБиСа, эволэк оказался близок к истине, а их подход к формированию информационно-аналитического стержня института, то есть Аммы, иначе как странным и назвать-то было трудно.

Именно эти факторы и заставили Ольгу ступить на скользкую дорожку дворцового переворота. Она не желала кровопролития, но могла (была обязана!) сделать жизнь и труд людей безопасней, тем более что путь достижения этой цели имелся. Оставалось рискнуть, и добиться если не смены руководства ИБиСа, то наставить Совет на путь истинный. Это «великим комбинаторам» было вполне по силам, и Ольга искренне надеялась, что всё задуманное обойдётся без фундаментальных потрясений.