Стаи. Книга 1

Усталый и голодный (борьба отняла все силы, что удалось накопить на не самой удачной в жизни охоте) он отчаянно сражался, не желая становиться очередной добычей моря. Все братья и сёстры улетели к берегу ещё день назад — кто на материк, кто на острова, а Деилес задержался, с любопытством исследуя плавучий остров людей. Ещё бы, такого большого он раньше не встречал! Теперь же за игнорирование предупреждений приходилось платить. О надвигающемся шторме он, естественно, знал заранее, как и любая птица, читая множество рисунков на воде и в небе, чувствуя перемены в крепчающем ветре.

Теперь же осталось только терпеть и, не обращая внимания на усталость, на готовое выпрыгнуть через горло сердце, лететь вперёд. Только бы не поддаться тихому голоску тёмной своей стороны, нашёптывающему: хватить трепыхаться, пернатый, всё равно не дотянешь — далеко ведь, сложи крылья, и все мучения вмиг кончатся!

Не слушать тьму, ни ту, что в нутрии, ни ту, что снаружи. Держать высоту! Мах, ещё, ещё! Рвутся от напряжения мышцы? Терпеть! Думай про свет, он обязательно покажется!

И он показался. Сначала сквозь заряды дождя пополам с мокрым снегом Деилес увидел едва заметное пятнышко — чуть более светлый участок горизонта, в котором уже не сливались в единую тёмную массу свирепое море и неистовые небеса. Близкое спасение открыло второе дыхание, и птица с отчаянной решимостью устремилась вперёд, обгоняя волны. А свет становился всё ярче. Лучи уже выхватывали у ночного безумия стихии мельчайшие детали разыгравшегося шторма. Явственно стал виден стремительный бег тяжёлых туч над головой, полоса прибоя, оскаленная пенными потоками, несущая верную смерть любому, кто посмеет ступить в её царство.

Сделав решительное усилие, выжимая из жил последние крохи силы, Деилес пересёк-таки береговую черту, сделал разворот навстречу ветру, и, прикрывшись шпилем от ударившего было в лицо урагана, устало плюхнулся на мокрый камень. Едва переставляя ноги, он доковылял до самого основания каменного столба, и забился в нишу, укрытый там от ледяного ветра и дождя.

В немой благодарности Деилес прислонил голову к камню. Как он выручил его, спаситель! Как привёл к родным берегам, светом указав дорогу, дал шанс жить дальше.

Птица неожиданно встрепенулась, мокрые перья встали дыбом. Это уже было! Спасительный маяк, где он, чужой, получил помощь. Золотые купола всплыли в памяти. Сейчас вместо них золотистый свет, рвущий на клочья темноту. Это уже было, в другой жизни…

Собравшиеся вместе члены Учёного Совета с нескрываемым удивлением передавали друг другу по кругу листы доклада. Пять кураторов, словно издеваясь над руководством ИБиСа, предоставили купированные, мягко говоря, отчёты. Причём, что раздражало светил науки больше всего, надавить на группу контактёров, заставив их дать ответы на интересующие вопросы, не было никакой возможности. Дело в том, что четыре тандема работали над, так называемыми, инициативными проектами, то есть, за свои кровные. Всем прекрасно были известны правила — если эволэк и куратор двигают собственный почин, то они до самого финала, то есть до завершения реабилитации, никому и ничем не обязаны. А организатор «движения сопротивления» хоть и выполнял госзаказ, но его самого сейчас спрашивать, что арбузную грядку пытаться разговорить. А куратор-киборг явно следовала указаниям своего эволэка и также строго дозировала информацию: Деилес прекрасно летает даже в самую жуткую непогоду, задание выполнено! Все пять живых существ и одно растение успешно прошли стадии роста, выдержали испытания, которые им подкидывали миры Океанеса, и твёрдой походкой вступили во взрослую жизнь. Вот, собственно говоря, и всё, что содержалось в докладах.