Избранные произведения. II том
- Автор: Май Карл Фридрих
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Интернет-издание (компиляция)
- Переводчик: М. Курушин
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «Избранные произведения. II том». Краткое содержание книги:
Содержание:
Кара бен-Немси (Восточный цикл)
Невольничий караван
Завещание Инки
Робер Сюркуф
— Мерсина, не обожгись!
Она испуганно оглянулась, быстро повернулась и уронила чашку.
— О, сиди, туда забежал паук, и я просто хотела его выловить!
— И съесть?
— Нет, только немножко выпить вина, где был паук.
— Дайте мне маленький горшок вон оттуда, снизу!
— Вот, эмир!
— Наполни его этим напитком!
— Зачем?
— Это для тебя.
— Что это, эмир?
— Это лекарство, выдуманное одним персидским хакимом, чтобы старые становились снова молодыми. Кто выпьет его достаточно много, тому уготовано счастье, а кто выльет в себя остаток, ни на секунду не прерываясь, тому обеспечена вечная жизнь.
Она многоречиво и цветисто поблагодарила меня, и я понес оставшееся вино наверх. Оба «лечащихся» присели рядышком вопреки разнице в рангах и, как казалось, довольно приятно беседовали.
— Знаешь, эфенди, о чем мы спорим? — спросил меня комендант.
— Откуда? Я ведь только что пришел!
— Мы спорим, кому приходится больше всего страдать — ему или мне. Как ты думаешь, кто прав?
— Я вам хочу вот что сказать: кому лекарство принесет наибольшее облегчение, тот больше всего и страдал.
— Твоя мудрость слишком велика, чтобы мы ее поняли. Что у тебя в этом горшке?
— Это ички ичкилерин — напиток напитков, с ним не может сравниться ничто другое.
— Ты принес его нам, чтобы мы его попробовали?
— Если хочешь, я налью тебе немножко.
— Давай!
— И мне тоже, эфенди, — попросил ага.
Они были уже порядочно навеселе. «Гости» пили только горячее вино, без кореньев, поэтому оно быстро пробудило в обоих родственные и дружественные чувства. Они пили из одного стакана, мутеселлим вытер даже один раз бороду аги — в ней запуталось несколько капелек превосходного «лекарства». Не привыкнув к «благородной схватке полных винных кружек», они пьянели на глазах, и речь их становилась все путанее и глупее. Даже меня они включили в свой кружок, хотя я лишь притворялся, что пью. Мутеселлим то и дело обнимал меня, а ага доверительно оплел своей рукой мою шею.
Ага захотел принести еще одну лампу для красного фонаря, с трудом встал на ноги, вытянул руки, его коленки при этом шатались из стороны в сторону, как у человека, впервые надевшего коньки.
— Что это с тобой, ага? — спросил комендант.
— О господин, у меня начинаются судороги в икрах. Думаю, мне лучше опять сесть!
— Садись! Я могу тебе помочь.
— Ты знаешь как?
— Есть очень хорошее средство. Садись!
Ага снова присел. Мутеселлим сел рядом и осведомился с дружеским пренебрежением:
— В какой икре у тебя судороги?
— В правой.
— Ну-ка дай сюда ногу!
Ага протянул ему ногу, и его начальник принялся изо всех сил тянуть и дергать за нее.
— О, мм! Я думаю, что это все же в левой икре!
— Тогда давай ее сюда.
Селим протянул ему другую ногу, и его начальник поневоле принялся делать то же самое с нею. Было смешно наблюдать, как этот высокопоставленный чиновник, привыкший, чтобы ему помогали и прислуживали при любой мелочи, с прямо-таки братской готовностью растирал своему подчиненному ногу. Смешно, но одновременно это трогало.
— Хорошо! Думаю, уже все в порядке! — сказал ага.
— Тогда попробуй встать на ноги!
Селим-ага поднялся, прилагая на этот раз максимум усилий. Он стоял прямо, очень прямо. Но как он шел! Он, наверно, чувствовал себя как едва оперившаяся птица, вылетающая из уютного гнездышка в неизвестно что сулящий океан воздуха.
— Пробегись! — повелел мутеселлим. — Давай я тебя поддержу.
Он хотел, как обычно, выпрямиться, но потерял равновесие и стал заваливаться назад. Но он все-таки сумел себе помочь. Опершись рукой о мое плечо, он встал, расставил для большей устойчивости ноги пошире и воззрился с удивлением на фонарь.
— Эмир, твой фонарь падает!
— Да нет, думаю, он прочно прикреплен.
— Падает, падает. Вот и бумага начинает гореть. Я уже вижу язычки пламени.
— Ничего не вижу.
— Машалла! Я вижу, как он падает и тем не менее остается наверху! Не шатайся так, Селим-ага, иначе ты упадешь!
— Я не шатаюсь, эфенди.
— Ну я же вижу.
— Это ты сам шатаешься, господин!
— Я? Ага, мне становится страшно за тебя. Твои нервы толкают тебя туда-сюда, а желудок опустился у тебя вниз. Ты трясешь руками и покачиваешь головой, как если бы ты хотел плавать. О, Селим-ага, это лекарство было слишком хорошим и слишком крепким для тебя. Оно валит тебя на землю!