Избранные произведения. II том

— Но в Амадии, наверное, нет его!

— Я могу немного приготовить. Я умею это делать везде, в том числе и в Амадии.

— Это займет много времени?

— Если ты подождешь только десять минут, ты отведаешь райский напиток, который гурии подают Мохаммеду.

— Я жду!

Его глаза светились от предвкушения предстоящего удовольствия. Еще больше сверкали глаза достопочтенного Селима-аги. Используя эту паузу, я покинул комнату, для того чтобы зайти к Мохаммеду Эмину.

— Эмир, ничего не выйдет? — Этим вопросом встретил он меня.

— Нет, наоборот, только сейчас все начинается!

— Но у тебя же не будет ключа!

— Может, он и не потребуется. Наберись терпения и подожди!

— У кого был ключ от внешней двери тюрьмы?

Тут пришел на цыпочках Линдсей.

— Моего табака взяли? Кто его курит?

— Комендант.

— Очень хорошо! Пьет мое вино, курит мой табак! Просто отлично!

— Почему бы и нет!

— Должен был быть дома! Мешает побегу!

— Может быть, он даже и поспособствует ему. Я послал за вином.

— Опять?

— Да. За персидским. Слона валит с ног. Сладкое как мед и крепкое как лев!

— Well! Я тоже пить персидское!

— Я позаботился и об этом, для вас тоже найдется вино. Я доведу их обоих до кондиции, а когда они будут веселенькими, то посмотрим, что можно здесь сделать.

Я вернулся на кухню и разжег огонь. Не успел он еще порядком разгуляться, как пришел Халеф с огромной бутылью опасного питья. Я налил вино в кастрюлю и поставил ее на огонь, препоручив дальнейшее заботам Мерсины. Сам же пошел к англичанину.

— Вот и персидское вино! Дайте, пожалуйста, ваши стаканы.

Когда я входил в свою комнату, в устремленных на меня глазах турок отражалось терпеливое ожидание и нетерпение одновременно.

— Вот и лекарство, мутеселлим. Попробуй его, пока оно еще холодное. Потом ты увидишь, как оно радует сердце, когда горячее.

— Скажи мне точно, эфенди, это вино или лекарство?

— Лекарство, лучшее лекарство из всех, что я только знаю. Выпей и скажи мне, разве оно не согрело твою душу?

Он попробовал, потом приложился еще раз. На его лице показался отсвет просветления и удовлетворения.

— Ты сам придумал это лекарство?

— Нет, просто Аллах дает его тем, кого он больше всего любит.

— Значит, ты думаешь, он нас любит?

— Несомненно.

— Про тебя по крайней мере я знаю, что ты любимец Пророка. У тебя есть еще немного этого напитка?

— Вот здесь. Пей все!

Я снова разлил вино по стаканам. Глаза мутеселлима заискрились от удовольствия еще ярче, чем прежде.

— Эфенди, чего стоят «ладакия», «джебели» и табак из Шираза по сравнению с этим лекарством! Оно лучше даже, чем изысканнейший аромат кофе. Ты мне дашь рецепт, как его готовить?

— Напомни мне об этом до того, как я уеду из Амадии. Но вот стоит еще вино. Пейте! Мне же нужно спуститься в кухню, чтобы приготовить еще одно лекарство.

Я намеренно очень тихо спустился по лестнице и приоткрыл неслышно кухонную дверь. Так оно и есть! Мерсина стояла возле моей кастрюли и опорожняла очередную маленькую кофейную чашечку себе в рот, черпая уже довольно горячее вино. Каждый раз она от всего сердца причмокивала и снова черпала вино.