Res Publica. Русский республиканизм от Средневековья до конца XX века [коллективная монография]

Но если отдельные сановники видели в созыве Земского собора шаг к изменению государственного строя, то многие его сторонники смотрели на реализацию проекта иначе. Они не столько ждали от Земского собора каких-то заявлений, которые подтолкнули бы власть к проведению реформ, сколько считали его созыв идеологической акцией, способной сплотить расколовшееся на почве споров о представительстве общество. «Брожение — наше домашнее дело, с ним справиться ничего нет легче. Откройте клапан, и пар выйдет. <…> Капля чернил для этого потребуется и лист бумаги, не более», — уверял читателей «Нового времени» М. О. Меньшиков в январе 1905 г.[1521] Публицист утверждал, что созыв Земского собора пробудит «народный гений» — «живой дух», которому нужно лишь дать возможность проявить себя в противовес «мертвому духу» — бюрократизму, «сомнамбулирующему бумажному духу, останавливающему, как азот, всякое дыхание»[1522]. Но не стоило забывать и о политической благонадежности потенциальных носителей этого «живого духа». В частности, Л. А. Тихомиров допускал созыв Собора лишь в том случае, «если только правители наши поймут, что Земский собор ничуть не есть сумма современных земств»[1523].

Несмотря на то что идея необходимости созыва народного представительства в форме Земского собора постепенно набирала популярность даже среди некоторых членов царской семьи[1524], у самого Николая II она сочувствия не вызывала. Единства мнений не было и среди сановников. Признавая, что без созыва представительства власти было не обойтись, С. Ю. Витте категорически отвергал мысль о Земском соборе, как о непостоянном органе, созыв которого мог быть допустим лишь для обсуждения отдельных «принципиальных вопросов»[1525].

Казалось бы, объявленное 18 февраля 1905 г. с высоты престола решение о созыве Государственной думы должно было если не снять с повестки дня вопрос о Земском соборе, то сильно поколебать позиции его сторонников. На деле случилось обратное: проект Земского собора обрел в умеренно консервативных кругах вторую жизнь. 8 мая последовательно отстаивавший необходимость его созыва генерал А. А. Киреев записал в дневнике, что только Земский собор «может нас выручить из беды, может дать нам точку опоры для борьбы с конституцией и революцией»[1526]. А 19 мая А. С. Суворин, ранее допускавший созыв Земского собора лишь в крайнем случае[1527], во всеуслышание заявлял, что он «нужен немедленно» и «необходим и для государя, и для России, как смертному необходим воздух»[1528].