Фаворские. Жизнь семьи университетского профессора. 1890-1953. Воспоминания

Квартира у них была большая, всю они ее не в состоянии были отопить, жизнь их всех сосредоточилась в одной очень большой комнате. Когда я приходила к ним, Михаил Васильевич сидел всегда в этой же комнате за письменным столом, укутанный в несколько одежек, и писал. Тут же играли мальчики, здесь же был и обеденный стол, и библиотека, здесь же спали и дети, и родители. Я приносила детям какое-нибудь незатейливое лакомство, чаще всего пряники с начинкой, которые они очень любили. Мальчики всегда были чем-нибудь заняты. Помню, однажды они целый вечер лечили зубы у лисицы. В комнате лежал на полу коврик из шкуры рыжей лисицы, голова ее была хорошо сделана, в открытом рту видны были острые зубы хищного зверя. Так вот мальчики, вооружившись крючком для застегивания пуговиц на ботинках, пытались целый вечер выдергивать лисице зубы, сколько при этом было смеха и разговоров!

После смерти Варвары Ивановны Липа еще усиленней начала ликвидировать оставшееся после нее имущество: мебель, сервизы и пр. Большое количество платьев и костюмов Дмитрия Петровича переделывалась и перешивалась для всех членов семьи. В течение многих лет никому из них не было сшито ни одной вещи из нового материала. Всех троих мужчин обшивал Матвей — бывший лакей, служивший у Коноваловых, когда Дмитрий Петрович был товарищем министра торговли и промышленности. Матвей оказался недурным портным и перешивал и перекраивал всякие старые вещи, главным образом для мальчиков, на локтях и коленках которых быстро образовывались дырки — старые материалы не долго выдерживали, да и вырастали мальчишки быстро.

Несмотря на трудные условия жизни, семья Доброклонских жила очень дружно. Михаил Васильевич работал целыми днями, как в Эрмитаже, так и дома, всегда был спокоен, невозмутим, с мальчиками терпелив и ласков. Липин чудный характер в этих условиях не испортился, мальчики были умные, симпатичные, хорошо воспитанные. Ко мне Липа приходила обычно лишь на именины и на рождение, я все-таки чаще находила время бывать у них. Липа тоже работала в Эрмитаже, в течение многих лет, перу ее принадлежали несколько статей по майолике.

Этой зимой мы много ездили с Алешей на лыжах по воскресеньям вместе с сотрудниками ГОИ. База института была в Парголово, оттуда мы часто ходили в Юкки. Алеша хорошо уже катался с больших гор, я от него тоже не отставала. Зима была снежная, морозы держались весь март, так что мы катались до самого апреля. Наступала весна, надо было опять думать о том, куда ехать на лето. Неудачное, холодное и дождливое лето прошлого года заставило нас подумать о том, чтобы поехать куда-нибудь южнее. Разговорившись как-то с Марией Сергеевной Пешекеровой, сотрудницей Ю. С. Залькинда, я узнала, что прошлым летом она жила с Марией Александровной Пасвик (женой Виталия Григорьевича Хлопина[397]), сотрудницей Радиевого института, недалеко от Батума в местечке Цихисдзири, на даче, принадлежавшей Антону Ивановичу Твалчрелидзе[398].