Новый Рим на Босфоре [publisher: SelfPub]

Но сами Константинопольские архипастыри до некоторого времени оставались в стороне от споров за первенство между патриархатами, выступая, скорее, в качестве стороны, принимающей один за другим дары императоров, чем самостоятельно борющейся за прерогативы. Правда (первый «звонок»), вскоре после II Вселенского Собора, в 394 г., Константинопольский архиерей Нектарий фактически единолично руководил всем ходом заседания синода, давая слово или ограничивая выступления остальных восточных архипастырей по своей воле[909].

Кроме того, в отличие от Запада, на Востоке не было единого могущественного митрополита; здесь образовалось множество равных по положению церковных центров, главы которых и их честолюбивые настроения не дали сложиться власти одного папы Востока. Кроме того, императоры довольно четко следили за перипетиями этой борьбы, внося в нее свои коррективы и не допуская ущемления своих прав, как глав Римского мира и Церкви.

Желая поддержать престиж «своих» архиереев, императоры начали ставить на эту кафедру выходцев из других, более авторитетных патриархий. И новые архиепископы стали действовать в том духе, который навевал им пример Римского папы и статус второй кафедры в Кафолической Церкви. Святитель Иоанн Златоуст просвещал церкви Фракии, Азии и Понта задолго до Халкидонского Собора. А это, по мнению тех, кто желал обосновать его действия, свидетельствовало о том, что эти епархии уже и тогда зависели от Константинополя[910].

Его преемник Аттик (406—425) разрешал спор Фригийских епископов Агапита и Феодосия, рукоположил ритора Сильвана епископом Филиппопольским в Родопе, а спустя 3 года перевел его в Троаду, поскольку прежний климат был для Сильвана слишком суров. Он же пытался, имея защиту в лице императора св. Феодосия Младшего, подчинить своей власти Эпир, Македонию, Фессалию и Ахайю, которые хотя в государственном отношении принадлежали еще со времен св. Феодосия Великого Восточной империи, но в церковном отношении находились в ведении Апостольского престола[911].

А в 421 г. император издал закон, согласно которому все важные спорные дела епископов Иллирии должен был рассматривать архиерей Константинополя, поскольку тот имеет равные права с понтификом Рима. Другим законом он повелел, чтобы ни один епископ Азии и Фракии не был рукополагаем без согласия с Константинопольским архипастырем.

Дело Златоуста по просвещению других диоцезов подхватил Несторий. Став патриархом, он моментально освоился в новой роли и считал себя обязанным просвещать всю Кафолическую Церковь или, во всяком случае, ее восточную часть.

Но, надо сказать, противостоящие Константинопольскому архипастырю Александрия и Рим были мощными и авторитетными фигурами в церковном и политическом смысле. Апостольская кафедра не приняла, но и не опровергла 3‑й канон II Вселенского Собора 381 г. Просто они не усмотрели в этом никаких реальных угроз преимуществам своего престола и проявляли всю свою силу лишь в тех случаях, когда Константинопольский собрат начинал их реально беспокоить.