Магнолии были свежи (СИ)
- Автор: Ann Michaels
- Язык: русский
- Жанр: Исторические любовные романы
Электронная книга - «Магнолии были свежи (СИ)». Краткое содержание книги:
Мадаленна прошла в открытую галерею и встала около расписания, старательно рассматривая лекции на неделю назад. Мистера Гилберта нигде не было видно, и она несколько раз напомнила себе, что здесь была не Италия, даже не Портсмут и здороваться надо было без рукопожатий и желательно без улыбок. Это было даже интересно, напоминало какую-то занимательную игру — притворяться, будто они знают друг друга только как профессор и студент. Вчерашний поцелуй вспомнился очень не ко времени, и Мадаленна не успела спрятать смущенную улыбку — та теперь появлялась каждый раз, когда она вспоминала об Эйдине. Что могло ждать их дальше знали только Небеса, но она попыталась выкинуть из памяти слова Аньезы и повторила про себя, что все будет хорошо. Мадаленна взяла в руки программку, сообщавшую, что сегодняшним вечером состоится университетский вечер, посвященный обмену студентов, когда почувствовала, как кто-то ее окликнул. Она повернулась. Это был Марк, но вот Дафни рядом с ним не было, и Мадаленна подумала, не успели ли они рассориться. Но Дженсен был слишком довольным.
— Здравствуй, Мадаленна. — он улыбнулся и пожал ей руку. — Слышал, ты вернулась из Италии?
— Как видишь, — она улыбнулась ему в ответ. — Что было в университете?
— Ничего интересного, — отмахнулся он и посмотрел на программку. — Ты ведь будешь на вечере? Я как раз хотел послушать, как Гилберт рассказывает о Ломбардии и пинакотеке, а то в последнее время у нас были не лекции, а не пойми что.
— Но ведь мистер Лассинг тоже неплохой преподаватель. — она старалась не глядеть по сторонам, пытаясь высмотреть знакомый силуэт.
— Ага, а рак тоже рыба, — саркастично рассмеялся Марк. — Нет, может мистер Лассинг и неплохой преподаватель, только вот Дафни все лекции у него проспала.
— Кстати, где она?
— По-моему, в правом крыле, — оглянулся Дженсен. — Она вроде бы не сдала какое-то эссе, вот теперь пытается задним числом его досдать.
— Она надеялась, что ты поможешь отвлечь преподавателя, — в шутку укорила его Мадаленна. — А не будешь вести светские разговоры.
— А я уже, — подмигнул Марк, и они оба рассмеялись. — О, вот и Гилберт!
Мадаленна повернулась не сразу. Какое-то время она тщательно встряхивала пальто от пыли, потом разгладила складки на юбке и посмотрела в свое отражение — не покраснели ли у нее щеки? Мистер Гилберт стоял около двери деканата и о чем-то беседовал с одним из студентов ее группы. Молодой человек в роговых очках что-то горячо доказывал ему, а Эйдин внимательно слушал и не перебивал. Может быть, ее поведение и было не слишком осмотрительным, но Мадаленна не могла перестать любоваться Гилбертом. Ничто не шло ему так, как университет и любимая работа; что-то особенное загоралось в нем, когда он занимался любимым делом. И этого он мог лишиться только из-за нее самой, послышался неприятный голосок внутри, и она шикнула на него.
— Поймите, сэр, — говорил молодой человек. — Я не могу просто сослаться на то, что мистер Диквелл дал мне это издание и сказал, что там проверенная информация! Только в прошлом году в «Таймсе» опубликовали статью о том, что издательство «Магнус» фальсифицирует данные!
— Я понимаю, мистер Аберкромби, но дело в том, что других данных у нас нет. Придется менять тему. — Эйдин посмотрел на часы, и Мадаленна, сама не зная зачем, спряталась за фикусом; она снова ничего не слышала, кроме стука своего сердца. — Хотя… Вот что, зайдите ко мне завтра, у меня было несколько нужных статей, думаю, что-нибудь да подберем.
— Спасибо, сэр!
Мадаленна думала, что он пройдет мимо них, но Марк вышел из-за угла и встал прямо перед профессором. Ей тоже следовало выйти из своего укрытия, но она предпочитала смотреть на растение и усердно думать, почему у него такие сухие листья. Ее поведение начинало пугать ее саму.
— Мистер Гилберт! Здравствуйте! — Марк широко улыбнулся и усиленно затряс руку профессора. — Я так рад, что вы вернулись!
— Мистер Дженсен, — Гилберт улыбнулся. — Рад, что мне рады. Как мистер Лассинг? Вы его не мучили?
— Ну… — Марк пытался подобрать нужные слова. — Он неплохо читал нам материал, но ваша подача нравится нам куда больше.
— Это все из-за недостатка опыта, поверьте, скоро мистер Лассинг будет отличным преподавателем. Мисс Стоунбрук!
Мадаленна дернулась и ухватила цветок за ветку. Тот опасно наклонился, но она предпочла бы, чтобы тот упал, тогда ей не пришлось бы встречаться лицом к лицу с Гилбертом. Ей почему-то казалось, что встреча в университете будет очень простой — они раскланяются, произнесут приветственные слова, и она равнодушно-спокойно примется записывать лекцию. Во-первых, Мадаленна покраснела, что с ней случалось очень редко. Во-вторых, она закашлялась. В-третьих, она была готова смотреть куда угодно, но только не на Эйдина. Если все будет продолжаться таким образом, то самым логичным будет перейти на агрономический факультет.
— Здравствуйте, мистер Гилберт. — она протянула ему руку, но когда почувствовала знакомое прикосновение, чуть ее не отдернула. — Извините, я вас не видела.
— Я заметил, — он улыбнулся. — Вы были заняты цветком. Кстати, занятный экземпляр!
— Это фикус. — уточнила Мадаленна. — Сухой, между прочим. Вот тут, — она дернула лист и нечаянно оторвала его. — Совсем желтые листья, это никуда не годится.
— Какой кошмар. — она могла поклясться, что он удерживался, чтобы не засмеяться. — Надо будет передать Ботаническому саду, что они не следят за своими цветами.
— Передайте, — кивнула она, сердито смотря в сторону. — У меня есть один знакомый, замечательный садовод…
Мадаленна осеклась, когда поняла, что снова заговорила о мистере Смитоне, как о живом человеке. Сколько должно было пройти дней, месяцев, лет, чтобы понять — теперь его больше не было рядом? Все снова задернулось белой пеленой, и она почувствовала легкое касание. Эйдин осторожно взял из ее рук программку и на немного задержал свою руку в ее. Во взгляде было столько заботы, столько волнения, что Мадаленна почувствовала, как внутри снова стало очень тепло.
— Мистер Гилберт, — затормошил его Марк. — Вы же будете сегодня на вечере? Очень интересно было бы послушать вас о Милане!
— Да, конечно, — Гилберт сложил программку пополам и отдал ее Мадаленне. — Полагаю, мисс Стоунбрук тоже там будет.
— Я постараюсь, сэр.
— Мне бы очень хотелось, чтобы вы пришли, — он внимательно на нее посмотрел, и Мадаленна снова поглядела на фикус. — Думаю, это будет любопытно сравнить впечатления преподавателей и студентов. Как вы думаете?
— Замечательная идея. — буркнула Мадаленна и посильнее сжала в руках пальто. — Извините, сэр, скоро начинается лекция, а я еще совсем к ней не готова.
— Конечно.
Ей следовало успокоиться и держать себя в руках. Мадаленна шла по коридору, не оборачиваясь и не прислушиваясь к знакомому голосу. Речь шла не только о ее чувствах, но и положении Гилберта. Если заметят ее влюбленность, единственное, что она получит — насмешки и возможность на какое-то время стать анекдотом для всего университета, но если кто-то поставит под сомнение профессионализм Гилберта, то его лишат всех званий, и тогда жизнь в Лондоне станет нетерпимой. Мадаленна вдруг застыла на месте. А что если это и был выход — уехать подальше от всей толпы, от всего света; уехать куда-нибудь далеко, в ту же Ирландию и жить там, не заботясь о том, что скажут другие? Она улыбнулась, когда представила неторопливую жизнь с любимым человеком без необходимости все время оправдываться и стараться скрывать свои чувства. Но это было ее желание, а что насчет желания Эйдина? Он же совсем недавно снова увлекся делом своей жизни, он снова нашел смысл в своей работе, как она могла лишить его всего этого? И стал бы он любить ее так же, как любил сейчас, если бы всем пожертвовал ради нее. «Жертвы романтичны только в книгах и кино, в жизни им приходится платить тем, ради кого они совершаются.» — голос матери прозвучал так рядом с ней, что Мадаленна обернулась. Вокруг ходили студенты, и никому дела не было до ее чувств; это успокоило. Она не станет думать об этом сейчас, она сойдет с ума, если будет думать об этом.