Зарубежная литература средних веков. Хрестоматия

Отдайте же им братьев: велика их нужда. Соблюдать нужно меру и уважить этих дам». Тут промолвил дон Дьего: «Сын, велите их отдать». Освободили тех братьев и отдали в руки дам. Придя в надежное место, они промолвили так: «Щадить мы будем две недели Родриго и старика, Затем сожжем мы их ночью в биварском замке дотла». Молвит младшая, Химена Гомес: «Умерьтесь, братья, ради Христа: В Самору к дону Фернанду, к королю, я пойду сперва, Вам будет здесь безопасно, охранит он ваши права». Вот едет Химена Гомес, трех девиц с собой взяла, И еще оруженосцев, чтоб ей защита была. Вот стоит она в Саморе средь королевского двора: Горькими плачет слезами, просит милости она: «Король, я, скорбная дева, просить о милости пришла. Осталась я сиротою: графиня-мать умерла. Сын дона Дьего Лаинеса много сделал мне зла: Полонил моих братьев, убил моего отца. Я к вам, как к властелину, с челобитной пришла. Сеньор, по милости вашей, у вас я прошу суда». Огорчился король, сказал такие слова: «В землях моих неспокойно; Кастилья смуты полна; А коль восстанут кастильцы, учинят мне много зла». Услыхала Химена Гомес, к его руке подошла: «Смилуйтесь, — молвит, — сеньор! Не осердитесь со зла. Знайте, смирить кастильцев вы можете без труда: В мужья мне дайте Родриго, что убил моего отца». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Слышит ее граф Осорио, наставник дона Фернандо. Отвел короля он за руку, тайный вопрос ему задал: «Сеньор, что скажете вы о просьбе этой дамы? Всемогущему богу должны вы быть благодарны. Сеньор, пошлите за Сидом и за отцом его знатным». Быстро грамоту скрепили, не стали мешкать нимало, Вручили ее послу, и в дорогу поскакал он. Прибыв в Бивар, дона Дьего за отдыхом застал он. Сказал: «Поклон вам, сеньор, везу вам весть на отраду, За вами и вашим сыном послал король дон Фернандо. Вот я грамоту привез за крепкой его печатью. С помощью господней ожидает Родриго слава». Взглянул на грамоту дон Дьего, лицо его бледным стало. Думал, что хочет король погубить его за графа. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «Услышьте, — молвил он, — сын мой, и поглядите сюда. Боюсь я грамоты этой, что вероломства полна. В таких делах у властителей повадка больно плоха. Если служишь государю, служи ему без греха, А сам его опасайся, как смертельного врага. Поезжайте, сын мой, в Фаро: Руй Лаинес, наш дядя, — там, А я ко двору отправлюсь, раз добрый король меня звал. И если бы так случилось, что меня ожидает казнь, Месть за себя я вручаю своим братьям и вам». Тут промолвил дон Родриго: «Вовек тому не бывать. Куда б нам ни ехать, и я поеду при вас. Хоть вы мне и родитель, совет хочу вам подать. Триста рыцарей с собою, сеньор, возьмите туда. А как подъедем к Саморе, их мне отдайте тогда». В ту пору молвил дон Дьего: «Сбирайтесь в путь, господа». Пустились они в дорогу и в Самору спешат. Вот подъехали к Саморе; течет Дуэро-река; Вооружиться всей свите Родриго дал приказ. Увидав ее под оружьем, такое слово сказал: «Слушайте, мои родичи, друзья и вассалы отца! Вы охраняйте сеньора без обмана и до конца. Коль придут за ним альгвасилы[484], пощады им не давать. Пусть черный день король узнает, как и все, что будут там: Чтоб вам не слыть предателями, пусть будет убит он сам. Ведь вы ему не вассалы, и не дай бог ими стать. Худшим предателем он будет, коль убьет моего отца — За то, что врага сразил я в честной битве, в поле ратном». В сердцах он едет ко двору, где был добрый король Фернандо. Все говорят: «Это он — убийца доброго графа». Как поднял Родриго очи, придворные разбежались: Вид его в трепет привел и перепугал их насмерть. К королю пошел дон Дьего, и руку поцеловал он. Но сыну его Родриго это пришлось не по нраву. Не преклонил он колени, руки не поцеловал он. Увидев меч его длинный, король весьма испугался. Громким голосом вскричал: «Уходи отселе, дьявол!» Тут говорит дон Родриго: «Мне дороже гвоздик ржавый Чести назвать вас сеньором и быть вам верным вассалом. Я считаю себе позором, что отец вам руку лобзает». В ту пору графу Осорио молвит король дон Фернандо: « Приведите-ка мне девицу: пора оженить забияку». Еще не верит дон Дьего, что зря он набрался страху. Тут явилась девица, выходит об руку с графом. Приподняла она веки и Родриго увидала: «Сеньор, большое вам спасибо: вот это граф мой желанный». Тут венчали донью Химену Гомес с Родриго из Бивара. Сказал Родриго в сильном гневе на кастильского государя: «Сеньор, меня вы обвенчали, не в угоду мне, а назло. Но клянусь Христом, что вам целовать руки не стану И что с женой не увижусь ни в чистом поле, ни в замке, Пока врага не одолею я пять раз на поле бранном». Услышал это король, дивился он несказанно: «Ведь это — не человек, а сущий дьявол по нраву!» Молвил граф дон Осорио: «Узнаем скоро мы правду. Пусть сам в одиночку воюет, коль придут в Кастилию мавры. Увидим, правду ль сказал он иль только хвастался даром». Отец и сын распростились и поехали обратно Чрез Бивар в Сан-Педро де Карденья, чтоб там на весну остаться.