Железные амбиции. Мои победы с Касом Д'Амато [litres]

Как-то раз, оплатив проезд по платной автомагистрали, я сказал девушке-оператору: «Спасибо, мэм, хорошего дня!» Кас тут же набросился на меня: «Ты чертов обманщик, Майк, ты просто фальшивка! Я всю свою жизнь общался с одними фальшивками!» Выглядело так, будто я произнес худшие слова в своей жизни, сказав: «Спасибо, мэм!» Что я был самым гнусным дядюшкой Томом из всех дядюшек Томов в американской истории. Безусловно, это задело меня, однако я спокойно парировал: «О, Кас, перестань! Она милая девушка, и сегодня такой прекрасный день!» После этого мы продолжили путь, а он шепотом поносил меня последними словами, и я все это прекрасно слышал. Чуть позже он произнес: «Знаешь, Майк, бокс не терпит фальши. Из тебя быстро выбьют вместе с дерьмом все это притворство, и что ты тогда будешь делать? Ты должен жить так же честно, без лицемерия, как ты проводишь свои бои».

Вряд ли Кас хотел, чтобы я стал полной копией Сонни Листона. Он не возражал против проявлений элементарного уважения, но, по его мнению, в тот раз я перестарался: «Да, мэм. Спасибо, мэм. Хорошего дня!» Если рядом находился Кас, все это дерьмо было лишним. Стоило мне задумчиво произнести вслух: «Как же мне победить?», и Кас мог в течение 20 минут без перерыва разглагольствовать о Рое Коне и Джулиусе Новембере: «Все проблемы из-за этого гребаного педика…» При этом ему казалось, что он добросовестно отвечает на мой вопрос. Если только я пытался вставить свою пару центов, он затыкал мне рот: «Разве ты разбираешься в этом? Веди машину и не отвлекайся!» А после этого он мог вновь начать изводить меня: «Только не спрашивай: «Что?» Ты прекрасно знаешь, в чем дело!» «Не представляю, что я такого натворил», – протестовал я. Он постоянно пытался заставить меня признаться в чем-то, о чем я понятия не имел. Я был согласен повиниться, но не знал, в чем именно. Общаться с Касом было непросто.

Было время, когда он стал набрасываться на меня из-за моих отношений с Биллом Кейтоном: «Ты просто очередной врун! Да, вы с Кейтоном должны очень хорошо поладить, просто оч-чень хорошо!» О чем, черт возьми, он говорил? Ему было прекрасно известно, что я ненавидел Билла. И тем не менее он с пеной у рта утверждал: «Тебе это нравится, не так ли? Тебе приятно, если на тебя смотрят снизу вверх и говорят, какой ты замечательный, ведь правда? Ты ведь обожаешь, когда тебя расхваливают Билл Кейтон и все эти парни вокруг, так?» Он принимался кашлять и хрипеть, доводя себя всплеском эмоций до полного неистовства, так что я начинал беспокоиться, как бы ему не стало по-настоящему плохо: «Ты просто чертов обманщик! Кто тебя научил врать? Уж точно не я!» Его выводило из себя, если я был чем-то доволен, и он тут же кидался с обвинениями: «Ты лжец! Подлый обманщик!» – «Кас, разве ты не хотел, чтобы я поблагодарил их за помощь тебе?» – «Нет, это не было искренней благодарностью!»