Железные амбиции. Мои победы с Касом Д'Амато [litres]

Это жутко разозлило Суркейна, поэтому, когда Кас захотел, чтобы я дрался в привычном для себя супертяжелом весе, меня направили выступать в тяжелом дивизионе[160]. «Собираешься меня этим остановить? На что ты еще способен?» – поинтересовался Кас, на что Суркейн ответил: «Я представляю Федерацию любительского бокса США, назначаю чиновников и руковожу должностными лицами». Тем самым он давал понять, что, если я хочу победить, мне предстоит «тернистый путь» – другими словами, намекал на свое намерение оказывать влияние на судей. Когда Кас решил уточнить, как же Суркейн собирается это сделать, тот заявил, что все эти чиновники ему обязаны и готовы беспрекословно ему подчиняться. Сначала Кас был готов рискнуть, сделав ставку на то, что я смогу нокаутировать каждого супертяжеловеса, с которым встречусь на ринге. В этом случае мои победы не подлежали бы сомнению. Однако затем он решил, что не стоит играть в рулетку, и я перешел в тяжелый вес.

Терять вес было даже забавно. Я мало ел и весь день, вплоть до отбоя, носил виниловый комбинезон. Мне это нравилось, так как я чувствовал себя настоящим боксером, который сбрасывает вес, чтобы выступить на большом ринге. При этом я представлял себя этаким великим воином и был абсолютно далек от реальности.

Добравшись до Форт-Уэрта, штат Техас, я психологически был готов к предстоящим схваткам. Моим первым противником стал Эйвери Роулз. Через несколько секунд после начала боя я сбил его с ног, а затем показал ему язык. И рефери, и Кас устроили мне за это целый скандал. По результатам трех раундов мне присудили победу по очкам. Потом я дрался с Генри Миллиганом, заносчивым принстонским мальчонкой, и нокаутировал его во втором раунде. Журналистам после этого состязания я заявил: «В прошлом я был испорченным ребенком, но, попав на ринг, совершенно изменился. На ринге я просто делаю свое дело, и если кто-то позволяет запугать себя, то это его собственная вина. В моем арсенале так много стилей, что я не смогу все их перечислить. У меня больше уверенности, чем у кого-либо на этой планете. Мой удар может оглушить, сбить с ног, покалечить. Последний противник был подвижным и дерзким, у него храброе сердце, но его удары меня не впечатлили. Кстати, в каком раунде я остановил этого джентльмена?»

В финале в отборочном поединке мне предостояло встретиться с Генри Тиллманом. Я был убежден, что выиграю. Мой предыдущий соперник, который смог выстоять против меня всего лишь два раунда, в свое время уже нокаутировал Тиллмана. Бой начался. Я избивал своего противника, гоняя его по всему рингу. В конце концов мне удалось отправить его в нокдаун. Однако по окончании боя судьи присудили победу Тиллману. При оглашении результатов зал недовольно гудел. Я был безумно расстроен. Утешительный приз, который мне вручили, я разбил в раздевалке.