В центре колеса баланса, или Борьба с последствиями

Спустившись к подножию перевала, я прошел еще около ста метров, нашел среди валунов крохотный свободный пятачок и завалился без сил. Сердце стучало так, словно собиралось выпрыгнуть из груди. Вокруг свистел холодный ветер, заставляя меня, взопревшего на спуске, теперь ежиться от холода. Очень хотелось добраться, наконец, до деревьев и ощутить под ногами землю.

Организатора я дождался лишь через час, успев за это время основательно продрогнуть. Следующей стоянкой, по его словам, должно было стать озеро Камрю. Миновать его было невозможно, если идти вдоль течения реки, которая впадает в это озеро. Мы договорились, что я иду туда, разбиваю лагерь и развожу костер, чтобы согреться, а ребята уже подтянутся вслед за мной.

Россыпи камней, в которых можно было переломать ноги, тянулись еще не менее пяти километров. После них начался лес, и я наконец выдохнул. Идти по земле было куда как легче, чем скакать с валуна на валун.

Через какое-то время я добрался до озера, разбил лагерь и стал собирать дрова, благо в окружающих зарослях оказалось полно сухостоя. Вокруг высились кедры с шишками, но пока мне было не кедровых орехов. Надо было разжечь костер и согреться. Вскоре я уже сидел у огня, и моя палатка готова была укрыть меня на ночь. Мне удалось сделать запас дров на всю ночь. В ожидании спутников я достал банку сайры, а потом решил пересчитать свои запасы еды. Четыре банки сайры и пять брикетов овсянки были моим личным резервом, основную еду несли ребята, так что волноваться было не о чем.

Наступила ночь, ребят все не было, и я решил поддерживать огонь костра, чтобы им было проще меня заметить. Достал остатки самогона и сгущенку и, чтобы согреться, выпил половину. Оказалось, что закусывать самогон сгущенкой довольно приятно. К тому же лишь благодаря самогону я избавился от озноба.

В этой ночи у костра, в одиночестве, я внезапно почувствовал необъяснимую ясность. Вся моя жизнь стала понятной. Все ситуации, в которые я попадал, оказались доступны для анализа. Думалось легко и свободно. Неужели именно выход за пределы городской суеты, отсутствие связи с другими людьми так располагали к размышлениям? Или все дело было в отсутствии отвлекающих факторов? В том, что мой телефон болтался в сумке как бесполезный девайс?

Наверное, со стороны это выглядело странно. Перед костром в безлюдном месте сидел одинокий человек и разговаривал с пламенем. Говорил вслух. Это оказалось занятным опытом. В то время как мысли вечно пытались увести меня куда-то в сторону, устная речь не давала такой возможности. Я то и дело замолкал, удивляясь пустоте, которая возникала у меня в голове. Говоря вслух, было сложно лгать, обманывать самого себя. Оказавшись наедине с самим собой, я внезапно почувствовал себя тем, кто я есть на самом деле. И кто же я есть?