Тихое баронство [28 глав]

— Я всё знаю!

— Прекрасно! — обрадовался я. — Мне как раз нужно понять — в реакции Пейгеля-Маккрена при появлении пены с синеватым оттенком стоит ли увеличивать количество толчёных костей летучей мыши?

Человек не понял юмора, да к тому же ему не до того было.

— Я знаю, что Микаэлу предложили убить ради ребёнка! Сказали, барон этому воспротивился! Я ценю это, очень рад, что у меня такой зять, но и боюсь за дочь. Вдруг в другой раз никого спрашивать не будут?

— Такое невозможно! Все понимают, что я отомщу.

— Понимать-то может и понимают, но если что, мою девочку не вернёшь. Я честно говорю, что боюсь.

— Не стоит.

— Акушерка ритуал провела, заявила, что ребёнок родится волшебником, но слабеньким. Я ей за труды заплатил… Хорошо заплатил! Тогда она сказала, что с первым всё в порядке, а вот второго ребёнка от барона Микаэла наверняка не выносит.

— Точно?

— Так сказала акушерка, а она из волшебниц. Мы с женой весь вечер думали, что делать. И вот я здесь.

— Значит, что-то придумалось?

— Мы всей семьёй просим отпустить девочку.

— Это как?

— Малый обет в Храме на год даётся. Мы, оно конечно, контракт не подписывали, но доченька своё дело исполнит, ребёночка родит. А потом пусть свободной будет. Мы ничего такого — малыша воспитывать, препятствовать не будем. Он вместе с мамой жить будет, как по обычаю для конкубин положено. И того… дело молодое… любитесь с Микаэлой, коли по нраву… Но без детей.

— Мимика от меня уйти хочет?!

— Не хочет! Да, видать, придётся.

— Да… Сказать, что я ошеломлён, ничего не сказать! Отложим разговор, мне надо прийти в себя и тоже хорошенько подумать.

— Мы надеемся, что вы своего сыночка признаете и в дворяне запишете. Я для внука в поместье господский дом строю.

— Обещал же. Признаю и запишу.

— Мы все премного благодарны. За рейсы в Колонии беспокоиться не надо. Как оно было, так и останется. Я на сей день, на первое число месяца первоцвета, баланс свёл. Раз из-за опалы в столицу приехать и в банк деньги положить нельзя, всё под расчёт сюда привёз в малых бочонках. Кроме второго рейса, там не распродались ещё. Бухгалтерию в папку положил. Итогом чуть меньше 600 тысяч талеров, серебром и золотом. Надо бы приказать разгрузить.

На душе раздрай, в голове каша, однако раз деньги привезли, то их нужно прибрать. Кликнул Генриха, тот солдат, разгрузили повозки. Сто бочонков с серебром, в каждом по четыре тысячи талеров, остальное в пяти шкатулках по три тысячи дукатов и в одной поменьше остаток.

Бочонки, а особенно шкатулки, невелики, да увесисты. Один не перекидаешь, упаришься. Пришлось грузчиков с собой на нижний этаж везти. Не буду же я деньги при всех запечатывать в свитки, пусть лучше ходят сплетни о несметных сокровищах в моих подвалах.

Лауриных денег здесь совсем не осталось, но мои доходы от баронства за прошлый год пока лежат. Велел перекидать привезённое в соседнюю камеру. Пока перенесли, пока я глиф «Огненная Ловушка» поставил, времени прошло прилично. Поднялся наверх, а тестя, вместе с повозками, и след простыл.