Тихое баронство [28 глав]

Не буду я ближником Лауры. Наверняка, не со зла, а по молодости, но к людям она относится чисто потребительски. Я все свои обещания исполнил, все деньги отдал, осталась лишь печать. Надолго ли?

В придворных у Лауры уже был. Мало того! Я был её первым придворным! А заодно, как рыцарь — волшебник, исполнял обязанности защитника Орденской Девы. И ведь действительно помогал и защищал. Но стоило только жениху попросить, меня тут же выперли и из придворных, и из защитников. Не! Мне в компенсацию даже прирезали пару владений — тот самый эвкалиптовый лес и пустынную долинку, куда при переполнении сливается лишняя вода из озера.

В салонах такую перемену не одобрили — своих придворных принято беречь и защищать. В результате несколько девиц из лучших фамилий королевства испугались холодного климата и решили не проситься во фрейлины к Лауре.

Потом она подписала Указ об отставке меня с представительства Зеленоземья, а затем убрала из хранителей её личной казны. Остался лишь Хранителем печати Зеленоземья, не знаю надолго ли.

Эдмунд

— Итак, господа, случилась катастрофа. Моя жена сбежала! Слава богам, хотя бы под благовидным предлогом.

— Но как?! Как посторонний смог проникнуть в замок? Все входы — выходы перекрыты постами, все порталы под контролем. Муха не пролетит!

— Как? Пришёл Тихий Ужас. Его путь проследили от входа. Усыпил пост на лестнице, затем на этаже, потом дежурных в комнате. Зашёл в будуар, поставил портал и увёл мою жену с тремя её хаорскими дворянками. Нашу фрейлину она оставила. Самое пикантное, что, судя по всему, готовились к побегу — забраны все драгоценности, даже золотой и серебряный сервизы.

— Почему? Она же была всем довольна? Народ её любит.

— Вопрос хороший. Боюсь, что именно я стал последней каплей. Знаете, есть разные породы деревьев. На некоторых снег не лежит, их ветки гнутся и сбрасывают его с себя.

— Виноват, ваша светлость. Не понял аналогию.

— Дослушивать надо! Так вот, леди Лаура оказалась из другой породы. Она достойно старалась помочь нашему герцогству, но моя последняя просьба её сломала, как избыток налипшего снега ломает ветки в кроне.

— А?..

— Что за просьба? Этот год будет неурожайным…

— Ваша светлость! У нас один год из трёх такой!

— И что надо делать? Особенно с учётом послевоенной разрухи?

— Закупить зерно, где мы его всегда закупаем.

— Умник! Блестящая голова! От лысины, в основном. Закупать понятно. На какие шиши?

— Чрезвычайный налог… Нельзя. Селяне и так на грани бунта. Взять кредит. Дадут, наверное. Прошлые же закрыты.

— Дадут. Под залог чего-то осязаемого. А у нас ничего не осталось.

— Ваша светлость, прошу прощения, но есть же средства из приданого вашей супруги. Тысяча извинений за мою дерзость.

— Всё, что смог взять от жены, я вложил в шахты и промышленность. Через пять лет деньги вернутся с лихвой, а герцогство начнёт получать приличные налоги. Но неурожай грозит сейчас. Вот я и совершил ошибку, переоценил желание супруги стать милостивой государыней. Попросил, как сейчас понимаю, слишком много. Оказалось, что она не готова расстаться даже на время со своими цацками.