Здравствуй, 1984-й (СИ)
- Автор: Иванов Дмитрий
- Серия: Девяностые #1
- Язык: русский
- Жанр: Альтернативная история
Электронная книга - «Здравствуй, 1984-й (СИ)». Краткое содержание книги:
Возбуждённый такими алчными мыслями уснул поздно, но проспать не дала бабуля, которая будить умела не хуже нашего петуха. Одеваю новую рубаху и новые брюки, пора выглядеть прилично. В классе меня радушно встретили позавчерашние гости.
— Штыба, как сам? — радушно облапил меня Горин, не иначе обласканный Веркой.
Я подсел к Похабу.
— Ну колись, как вам бражка зашла? — ехидно уточняю у кореша.
— Да ну её! Мы пить не смогли. Я отлил батиного самогона — нормально зашло.
— Высекли уже? — якобы сочувственно спросил я, зная его отца и мать.
— Я долил в бутыль воды, никто и не заметит, — гордо сказал выпивоха.
— Смотри, так часто не делай, а то поймёт отец, что градус ниже стал.
На переменке ко мне подошёл разобиженный Складнев и начал выговаривать, что я его не позвал.
— Трепешься много, — осадил я его.
Сижу на большой перемене и наслаждаюсь жидким чаем с горячими булочками с повидлом. Я уже покушал и доволен жизнью и собой. Мои друзья уже ушли, а я не тороплюсь. Тут ко мне подсаживается наш комсорг Зиночка.
— Штыба, твоё предложение принято, — фамильярно начала она. — Комитет комсомола школы принял решение наградить тебя почётной грамотой!
— А не слишком жирно, — попытался подколоть её я.
— Цени! Это моё решение! Повесишь потом на стенку дома, дети будут смотреть и спрашивать, — окончательно рассмешила меня комсомолка и я чуть не подавился чаем.
— Чего смешного?
— Да детей своих представил, — отмазался я.
Ага, будут смотреть и спрашивать, а чё это за фигня такая — комсомол? Жаль, не помню, когда комсомол развалился, после ГКЧП, вроде. А вот куда имущество делось ВЛКСМ и деньги — это вопрос.
— Завтра последние классные часы, будут с комитета комсомола района, не опаздывай и выгляди опрятно, ну вот как сейчас хоть, — польстила мне Зиночка.
Вот же зараза. «Хоть как сейчас». Да шут с ней. Несмотря на завтрашний последний звонок, у нас экзамены будут только в июне, уже висит список и последний — алгебра письменно — десятого числа. А в среду у нас классный час с оглашением оценок, а потом торжественное вручение аттестата. Перед уходом с урока ко мне подошла Фаранова и попросила отойти.
— Олежку старшего батя вчера наказал, меня тоже дышать заставлял, ты, если он подойдёт к тебе, говори, мол, не знаешь ничего, пили только газировку, — попросила она.
— Да ради бога, это и в моих интересах тоже, — пообещал я.
— Какого бога? Ты что верующий? Ты же комсомолец! — удивилось небесное малолетнее создание.
Я хотел уже опять пошутить как увидел, как дым повалил из закрытого помещения кабинета труда.
«А вот и пожар подоспел»! — подумал я, уже начиная действовать.
Глава 14
Ногой открываю дверь кабинета труда, которая оказалась не заперта и вижу очумелого трудовика, пытающегося залить водой место возгорания, которое оказалось под потолком в распределительной электрической коробке. Ой идиот!
— Стоп! Нельзя тушить водой электричество, — ору ему и выскакиваю обратно в коридор.
Щиток с автоматами рядом, и я выключаю сразу все, не желая разбираться, какой отвечает за кабинет труда. Далее по заранее обдуманной схеме — на пожарную лестницу, хватаю огнетушитель, хвала богам, у Николай Николаевича тут всё в порядке. Бегу с тяжелым цилиндром в кабинет и вижу, что трудовик всё-таки залил водой место возгорания, но ничего не коротнуло из-за моих действий, но и огонь уже охватил часть декоративной отделки деревом стен и потолка. Включаю струю и опустошаю флакон, заливая пожар. За этим меня и застаёт директор, слоном ворвавшийся на место катастрофы.
После пары минут выговора Сусане, высказанных, в основном, с применением нецензурной лексики, а кое-где и сплошняком, без вкраплений, на чистом русском матерном, директор обратил взор на меня.
— Штыба, ты как тут?
— Нормально, стою, с Алёнкой разговариваю, вижу дым, забегаю, а тут замыкание, пришлось свет выключить.
— А водой зачем залил? — спросил директор.
— Это я тушил, — гордо сказал Сусана. — А чем его? Дерево уже загорелось.
Николай Николаевич горестно вздохнул и показал мне глазами на трудовика, мол, смотри с каким идиотом работать приходится.
— И это, Штыба, — он доверительно вполголоса говорит мне. — Сегодня отец Фарановой приходил, ты бы там с ней поаккуратнее, я за тебя поручился, мол, парень с головой.
— Да вы что, Николай Николаевич. Мы просто общаемся, да и уезжаю я.
— Ну ты понял! Иди я этого деятеля ещё потерзаю, — вытолкал меня в коридор он.
— Ну, что там? — с жаром спросила упомянутая Аленка.
— Ерунда, пожар потушил! Э-э! Куда полез включать? — заорал я на паренька полезшего в щиток, не иначе по чьему-то поручению.
— Слушай, Толик, а ты и вправду верующий? Или так сказал? — неожиданно спросила Аленка.
Хм, ну у неё и вопросы. Зачем ей?
— Правда, мама меня и крестила, — вспоминаю прошлое Толика. — И крестик дома есть.
— Я тоже! У меня и крестик есть! Я его не всегда ношу, но тебе скажу, — несколько сумбурно, запнувшись, призналась она. — Хочешь покажу?
— Покажи, — соглашаюсь с ней, думая на фига мне эта откровенность.
Аленка потянула меня на пожарную лестницу, ведущую на второй этаж, она обычно там закрыта и свидетелей не приходится сверху ждать, а с первого этажа подпёр спиной сам. Аленка расстегивает блузку, пару пуговок, и вытаскивает старинный серебряный крестик, приличного размера.
— Вот, от бабушки достался, она меня тоже крестила.
Я с интересом заглядываю в расстёгнутую блузку, и обнаруживаю там грудь в бюстгальтере может уже и не нулевого, но и не первого размера.
— Толик! Ты куда смотришь? — возмущается Аленка, но блузку не застёгивает и крестик не прячет. — У меня очень маленькая грудь.
Я хотел было сказать, что вырастет, а потом вспомнил, что нет, не вырастет и в восемнадцать, да и позже, ещё и ранняя смерть у неё! Жить ей осталось лет пять, так как её похоронили перед моим приходом из армии. Ничего, решил я для себя, попробую её спасти, хотя и трудно это будет, она почти сразу после школы выскочит замуж и родит девочку, а муж, думаю, не сильно рад будет советам чужого мужика.
Мы попрощались, и я пошёл домой, хотя Аленка намекала на «проводить».
Дома решил подойти серьёзно ко вчерашним мыслям, по-взрослому. Мозги наконец встали на место и Штыба уехал в глубь, а на первое место стало выходить моё взрослое сознание. Взял тетрадку и ручку и стал вспоминать все, что помню из будущего.
Землетрясение:
Спитак — декабрь восемьдесят восьмого.
Нефтегорск — двадцать восьмое мая девяносто пятого года, дату помню точно у первой жены там мама жила, хоть и не погибла, но пострадала.
Япония — вроде, две тысячи одиннадцатого года, ездил отдыхать с семьёй в июне на черное море, а само землетрясение было весной, плюс там цунами было ещё.
Гаити — не помню, но было сильное и до японского, в Индийском океане также было, смотрел фильм про него, дату не помню.
Другие катастрофы:
Чернобыль — весна восемьдесят шестого,
Саяно-Шушенская ГЭС — в районе две тысячи десятого,
Поезд взорвался из-за загазованности в результате прорыва газопровода в районе Башкирии — вроде до девяностого года. Там есть ориентир — за год ровно до этого взрыва был подрыв взрывчатки под Арзамасом, тоже на жд. Судя по тому, что я был в армии, дело было восемьдесят восьмой и восемьдесят девятый года.