Избранные произведения. I том
- Автор: Кард Орсон Скотт
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Интернет-издание (компиляция)
- Переводчик: Елена Юрьевна Михайлик
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «Избранные произведения. I том». Краткое содержание книги:
В первую очередь известен благодаря серии романов об Эндере, посвящённой межзвездной войне и контактам человечества с инопланетными цивилизациями. Невероятные хитросплетения сюжетов и неожиданные развязки — взять хотя бы, к примеру, истории о человеке, которому суждено пережить тысячу смертей, о мальчике-суперкомпьютере, о смертельно опасных играх на скоростном шоссе или о девочке-инвалиде, удивительно поющей во сне — характерны практически для каждого произведения Карда. Но даже для искушенных любителей фантастики необычные, зачастую парадоксальные рассказы признанного мастера жанра, яркой звезды на литературном небосклоне конца XX столетия, станут настоящим открытием — быть может, неожиданным, но, безусловно, завораживающим.
Содержание:
Эндер Виггин (цикл)
Звёздные дороги (истории из вселенной Эндера)
— Все, чего я хочу, — сказал Графф, — это переговорить с мальчиком.
— Но не наедине, — заявил отец.
— В нашем присутствии, — добавила мама.
— Вполне устроит, — ответил Графф. — Но, думаю, Магдалена занимает его место.
Мгновение поколебавшись, Магда встала и вышла, хлопнув дверью чуть громче обычного.
Графф поманил к себе Яна Павла. Тот вошел и сел на диван между родителями.
Капитан начал рассказывать ему про Боевую школу — про то, что он полетит в космос и станет учиться на солдата, чтобы помочь сражаться с жукерами, когда случится очередное их вторжение.
— Однажды ты сможешь повести флот в бой, — сказал Графф. — Или возглавить отряд морпехов, врывающихся на вражеский корабль.
— Я не могу, — сказал Ян Павел.
— Почему? — спросил Графф.
— Я пропущу уроки, — ответил мальчик. — Мама учит нас прямо тут, в этой комнате.
Графф не ответил. От его пристального взгляда Яну Павлу стало не по себе.
— Но у тебя там будут учителя, — заговорила женщина с Флота. — В Боевой школе.
Ян Павел даже на нее не взглянул, продолжая наблюдать за Граффом. Сегодня вся власть была в руках капитана.
— Ты считаешь нечестным, что, пока ты будешь в Боевой школе, твоя семья будет все так же прозябать здесь? — наконец спросил Графф.
Ян Павел об этом не думал. Но теперь, когда Графф об этом сказал…
— Нас у родителей девять детей, — объяснил мальчик. — Маме очень трудно учить нас всех сразу.
— Что, если Флот сумеет убедить правительство Польши…
— В Польше нет правительства, — заявил Ян Павел и улыбнулся отцу, который в ответ тоже расплылся в улыбке.
— Нынешние власти Польши, — охотно поправился Графф. — Что, если мы сумеем убедить их снять санкции с твоих братьев и сестер?
Ян Павел попытался представить, как бы было, если бы все они могли ходить в школу. Маме точно стало бы легче. Не так уж и плохо.
Он посмотрел на отца.
Отец моргнул. Ян Павел понял, что означает выражение его лица — отец пытался скрыть разочарование. Что-то пошло не так.
Ну конечно же — наказание распространялось и на отца. Анджей как-то раз объяснял, что отцу не разрешают заниматься его настоящей работой — преподавать в университете. Вместо этого отец вынужден целый день трудиться клерком, сидя за компьютером, а по ночам заниматься нелегальной работой для католического подполья. Если они могли освободить от наказания детей, то почему заодно и не родителей?
— Почему нельзя поменять все эти дурацкие правила? — спросил Ян Павел.
Графф посмотрел на капитана Рудольф, затем на родителей мальчика.
— Даже если бы мы могли, — ответил он, — нужно ли это делать?
Мама слегка погладила Яна Павла по спине.
— Ян Павел желает всем добра, но, разумеется, согласиться мы не можем. Даже ради образования других наших детей.
Ян Павел тут же разозлился. Что значит — «разумеется»? Если бы родители потрудились ему все объяснить, он не совершал бы дурацких ошибок — но нет, даже после того, как пришли люди с Флота, чтобы доказать, что Ян Павел вовсе не глупый малыш, они продолжали относиться к нему как к несмышленышу.
Но он ничем не выдал своей злости. От отца в любом случае ничего хорошего ждать не приходилось, а мама начинала волноваться и хуже соображать.
И потому в ответ он лишь с невинным видом широко раскрыл глаза:
— Почему?
— Поймешь, когда станешь постарше, — сказала мама.
«А когда ты хоть что-то поймешь насчет меня? — хотелось ему крикнуть. — Даже после того, как тебе стало ясно, что я умею читать, ты до сих пор думаешь, будто я ничего не знаю!»
Но с другой стороны, он, видимо, и в самом деле пока не знал всего — иначе понял бы то, что казалось очевидным взрослым.
Если ему не хотят ничего говорить родители — может, скажет капитан?
Ян Павел выжидающе посмотрел на Граффа.
И тот все ему объяснил.
— Все друзья твоих родителей — не подчинившиеся католики. Если твои братья и сестры вдруг пойдут в школу, если твой отец вдруг вернется в университет — что они подумают?
Значит, дело было в соседях? Ян Павел с трудом мог поверить, что родители готовы пожертвовать собственными детьми и даже собой, лишь бы соседи не стали их презирать.
— Мы можем переехать, — сказал Ян Павел.
— Куда? — спросил отец. — Есть не подчинившиеся вроде нас, и есть те, кто отрекся от своей веры. Других вариантов нет. И я предпочту жить, как мы живем сейчас, чем пересечь эту черту. Речь вовсе не о соседях, Ян Павел. Речь о наших убеждениях. О нашей вере.