Избранные произведения. I том
- Автор: Кард Орсон Скотт
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Интернет-издание (компиляция)
- Переводчик: Елена Юрьевна Михайлик
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «Избранные произведения. I том». Краткое содержание книги:
В первую очередь известен благодаря серии романов об Эндере, посвящённой межзвездной войне и контактам человечества с инопланетными цивилизациями. Невероятные хитросплетения сюжетов и неожиданные развязки — взять хотя бы, к примеру, истории о человеке, которому суждено пережить тысячу смертей, о мальчике-суперкомпьютере, о смертельно опасных играх на скоростном шоссе или о девочке-инвалиде, удивительно поющей во сне — характерны практически для каждого произведения Карда. Но даже для искушенных любителей фантастики необычные, зачастую парадоксальные рассказы признанного мастера жанра, яркой звезды на литературном небосклоне конца XX столетия, станут настоящим открытием — быть может, неожиданным, но, безусловно, завораживающим.
Содержание:
Эндер Виггин (цикл)
Звёздные дороги (истории из вселенной Эндера)
— Когда он сказал: «Я предпочел бы, чтобы у меня остался друг, а не какая-то вещь», у меня аж дыхание перехватило. В смысле — ему же всего пять лет!
— И это никак вас не насторожило? Такое впечатление, будто его специально готовили.
— Вовсе нет. Его родители не хотели, чтобы их дети проходили тесты, а тем более он слишком маленький и все такое прочее.
— Это они так говорили.
— Отец даже на работу не пошел, чтобы попытаться мне помешать.
— Или чтобы вы подумали, будто он хотел вам помешать.
— Он не может себе позволить лишиться дневной зарплаты. Родителям, нарушающим закон, оплаченных отгулов не дают.
— Знаю, — кивнул Силлаайн. — Хороша будет ирония судьбы, если этот Ян Павел Как-его-там…
— Вечорек.
— Да, он самый. Хороша будет ирония судьбы, если после всех наших усилий по строгому контролю за рождаемостью — имейте в виду, исключительно по причине войны, — окажется, что командиром флота стал седьмой ребенок не подчинившихся закону родителей.
— Да уж, весьма хороша.
— Кажется, по одной из теорий все определяется порядком рождения, и только первенцы обладают подходящими нам чертами личности.
— При условии равенства остальных параметров. Что вовсе не так.
— Мы слишком опережаем события, капитан Рудольф, — сказал Силлаайн. — Как я понимаю, родители вряд ли согласятся?
— Да, вряд ли, — кивнула Хелена.
— Так что на самом деле вопрос носит чисто академический характер?
— Нет, если…
— Да уж, весьма разумно было бы устраивать из-за этого международный инцидент. — Он откинулся на спинку кресла.
— Не думаю, что это вызвало бы международный инцидент.
— В договоре с Польшей четко обусловлена власть родителей, уважение к семье и прочее.
— Поляки страстно желают объединиться с остальным миром. И вряд ли они станут ссылаться на эту статью, если мы объясним им, насколько важен для нас этот мальчик.
— Важен ли? — заметил Силлаайн. — Вот в чем вопрос. Стоит ли ради него ворошить осиное гнездо?
— Если дело начнет серьезно вонять, мы всегда можем дать обратный ход.
— Вижу, у вас немалый опыт в области пиара.
— Познакомьтесь с ним сами, — предложила Хелена. — Через несколько дней ему исполнится шесть. Познакомьтесь с ним, а потом расскажете, стоит ли ради него рисковать международным инцидентом.
Свой день рождения Ян Павел представлял себе совсем иначе. Мама целый день делала леденец из сахара, который выпросила у соседей, и Яну Павлу хотелось его сосать, а не жевать, чтобы растянуть удовольствие, но отец велел либо выплюнуть леденец в мусорное ведро, либо проглотить, так что леденец давно исчез в его желудке, — и все из-за этих людей из Международного флота.
— Предварительная проверка дала несколько спорные результаты, — сказал мужчина. — Возможно, потому что мальчик слышал три предыдущих теста. Нам просто нужна точная информация, только и всего.
Естественно, он врал — это было видно по тому, как он двигался, как смотрел, не мигая, прямо в глаза отцу. Он знал, что врет, и изо всех сил пытался делать вид, будто это не так. Так же всегда поступал Томаш, которому удавалось одурачить отца, но никогда — маму, и уж тем более Яна Павла.
Но почему этот человек врал? Зачем на самом деле понадобился еще один тест?
Мальчик вспомнил мысль, которая возникла у него, когда та женщина тестировала его три недели назад, — мысль о том, что она нашла того, кого искала. Но потом ничего не произошло, и он решил, что, наверное, ошибся. А теперь она вернулась вместе с мужчиной, который врал.
Всю семью выставили в другие комнаты. Наступил вечер, папе пора было идти на вторую работу, но он не мог уйти, пока здесь находились эти люди — иначе они узнали бы, или догадались, или заинтересовались, чем он занимается. Так что чем дольше все это будет продолжаться, тем меньше сегодня ночью заработает папа, и тогда у них будет меньше еды и одежды.
К досаде Яна Павла, мужчина выставил из комнаты даже пришедшую с ним женщину. И уж совсем ему не нравилось то, как мужчина разглядывал их дом, других детей, маму с папой — будто считал себя чем-то лучше их.
Мужчина задал вопрос.
Ян Павел ответил на польском вместо общего.
Мужчина тупо уставился на него.
— Я думал, он говорит на общем! — крикнул он.
Женщина снова заглянула в комнату — видимо, ждала на кухне:
— Говорит, и весьма бегло.
Мужчина опять посмотрел на Яна Павла, но уже без прежнего презрения во взгляде.
— И в какую игру ты тут со мной играешь?
— Мы бедны только потому, что Гегемон наказывает католиков за послушание воле Божьей, — ответил Ян Павел по-польски.