Император Алексей Ι Комнин и его стратегия

Вольфрам фон Эшенбах неоднократно упоминает «kastelân» – кастильских боевых коней, которых использовали немецкие рыцари как в бою, так и на турнирах (121, 24). В старофранцузских источниках такие кони обычно назывались термином «destrier», от латинского «dextrarius». За век до Вольфрама Анна Комнина, непосредственно наблюдавшая под стенами Константинополя в начале Первого Крестового похода рыцарские отряды немецких, французских и норманнских крестоносцев, а также, вероятно, знакомая с условиями службы немецких и норманнских рыцарей, находившихся в составе византийской полевой армии, однозначно свидетельствовала в пользу того, что немецкие рыцари воевали на конях точно так же, как норманны, франки, ромеи, сельджуки и печенеги. Когда немецкие рыцари Готфрида Бульонского атаковали предместья Константинополя с целью добиться освобождения Гуго де Вермандуа, все они, согласно рассказу Анны, шли в бой в конном строю. Тогда Алексей и отдал приказ лучникам стрелять не в рыцарей, а в их коней. Официально, дабы не проливать кровь христиан, а неофициально – дабы выбить конский состав и лишить крестоносцев того безусловного преимущества, которое давали рыцарям боевые кони[69]. Военное искусство конца XI – начала XII веков как в континентальной Европе, так, тем более, и в Азии, предполагало безраздельное господство на поле боя конницы, в том числе и тяжелой конницы. Об этом, кроме письменных источников, свидетельствуют синхронные изобразительные источники, в частности, Ковер из Байе (1070–1080-е годы) и «Мадридский Скилица» (середина XII века). Боевой конь, по существу, оставался главным оружием рыцаря не только в эпоху Алексея Комнина, но и значительно позднее, вплоть до XIV века.

Начиная с XI века, тяжелая рыцарская конница играла решающую роль на полях сражений в Европе. Это обстоятельство было связано не только с исторической спецификой генезиса западноевропейского рыцарства как этно-социального явления[70], но также с сильным и перманентным влиянием восточного военного искусства на европейское воинское сословие в X–XI веках. Это влияние было неизбежно в условиях постоянных оборонительных войн, которые вели французские, кастильские, арагонские рыцари с арабами в Испании, немецкие рыцари с венграми, поляками и печенегами в Восточной Европе, византийские василевсы с печенегами и сельджуками. Смысл применения тяжелой конницы заключался в стремительном сближении с противником и нанесении таранного удара копьем наперевес, при котором сила удара обеспечивалась массой и инерционным движением боевого коня вместе с рыцарем. Подобная тактика оказывала серьезное влияние на развитие как оборонительного, так и наступательного вооружения западноевропейских рыцарей и их противников. Эволюция комплекса вооружения западноевропейских, и, в частности, немецких рыцарей в эпоху Крестовых походов хорошо исследована благодаря большому количеству изобразительных источников, благодаря работе археологов и коллекционеров, а также репликам реконструкторов. В связи с тем, что принятие христианства изменило погребальный обряд в Европе, обнаружение предметов вооружения в могилах интересующей нас эпохи возможно лишь в исключительных случаях. С этой точки зрения сведения изобразительных источников приобретают для реконструкции западноевропейского доспеха эпохи Крестовых походов важнейшее значение[71]. Наибольшее количество изобразительных источников, имеющих значение с точки зрения реконструкции комплекса вооружения западноевропейских рыцарей эпохи первых Комнинов, датируются несколько более поздним периодом.