Электронная книга - «Моя ненавистная любовь (СИ)». Краткое содержание книги:
Люси больше не бежала, она шла ровно с прямой осанкой, выравнивая дыхание и сердцебиение, размышляя о том, что произошло. За раздумьями девушка не заметила, как Драгнил перегнал и предстал перед ней, загородив путь. Хартфилия резко остановилась и сделала осторожный шаг назад. Глаза на секунду распахнулись в испуге, сердце опять замерло. Замерло от страха. Тут же на лицо вернулась гримаса бесстрастия, испуг остался в глазах. Она понимала — это Нацу, но его вид, мягко говоря, заставлял насторожиться и ужаснуться. Он все еще был в обличии этериаса: острые длинные когти, такой же черный покров вокруг глаз. На его коже было множество кровавых разводов, одежда местами порвана, где сквозь дыры можно было заметить глубокие царапины, которые уже стремительно заживали, а с когтей капала свежая, грязная, почти что черная кровь. Люси не понимала, что ужасней: то, что это кровь того дикого, который хоть и пытался на них напасть, однако его крови было слишком много, или того, что это может быть кровь Нацу.
— Настоящий демон из Преисподней! — единственное, что пронеслось у исповедницы, разглядывая этот кошмар, что предстал перед ней. Его жуткая улыбка, которая бывает, наверно, только у маньяков, что давно сошли с ума, и пылающие желанием глаза. Он медленно приближался, хриплым голосом произнося ее имя. Нацу пугал ее, ведь сейчас он возможно не контролирует себя и действует руководимый инстинктом. Хартфилия надеялась, что это не так, и не желая опять за этот день потерять самообладание, лишь окинула Драгнила презрительным взглядом и обойдя, еще сильнее выпрямив спину, продолжила свой путь до поместья.
Нацу от этого взгляда растерялся и что-то острое, как иголка на пряже, резко и больно кольнуло внутри. Она давно на него так не смотрела, Нацу даже забыл про то, что она может так смотреть. Из головы вылетело, что Люси исповедница и неприязнь к его расе ей привита с детства. Уверенность к нему вернулась, вспомнив, что между ними произошло пару минут назад. До Драгнила, как он считал, дошло — конечно же, как можно на него по другому смотреть, если он в обличье этериаса. Ее наверняка отталкивает его вид, да и еще эта темно-бордовая и вонючая кровь не может не вызвать отвращения, — утешал себя мысленно Драгнил. Поэтому вернув человеческое обличье, он поравнялся с Хартфилией. Этериас пытался с ней как-то поговорить, но девушка игнорировала его, будучи погруженной в собственные мысли.
Только дойдя до поместья, Нацу схватил Люси за руку. Не нравилась ему эта напряженная давящая тишина, что повисла между ними. Оптимистичное настроение исчезло, в голове стали блуждать догадки, одна хуже другой, и каждая из них становилась грузом на сердце мужчины. Этериас пытался вернуть прежние мысли, но понимал, что так будет врать сам себе, а это вранье самое глупое и опасное, которое только может придумать человек и этериас. Прямо сейчас ему нужно было выяснить — в чем дело? Как только Драгнил взял свою этери за руку, та резко отдернула ее и с отвращением стала вытирать о платье.
— Люси, — серьезно, со строгостью позвал этери Драгнил, обиженный подобным действием. — Ты жалеешь о том, что произошло? — озвучил он самую ужасную мысль, не покидающую его несколько минут. Ее ответ он услышал, словно оно было эхом, внезапным, режущий слух и сердце.
— Да, — отвернувшись, несмотря ему в глаза, ответила исповедница ледяным голосом, который Нацу слышал в первую неделю ее приезда. Она гордо ушла в свою комнату. И лишь напряженные приподнятые плечи говорили, что на самом деле Люси устала, и ни день, ни ответ не дался ей легко.
Драгнил этого не заметил.
Этериас закрыл глаза и глубоко задышал. Он старался себя успокоить, но сжатый кулак со всей силы ударил по стенке, оставляя на той кровавый след. Весь вид Драгнила показывал его злость, а внутри творился полный беспорядок чувств и эмоций. В Нацу полыхали обида и гнев. Люси сама тянулась, льнула к нему, сама целовала его, он не заставлял ее это делать! А теперь она жалеет об этом! Жалеет о той близости, что, наконец, между ними настала!
Неужели только он чувствовал это упоение и страсть? Да, нет же! Она врет ему, врет себе. Нацу знал это, он видел, чувствовал как извивалось и дрожало ее тело под ним, она мычала ему в рот, не в силах озвучить свои легкие полустоны, так как не хотела отрываться от его губ, и делала это явно не от боли.
Сейчас она надела маску исповедницы и вновь вела себя так высокомерно и гордо, словно не она была всю эту неделю с ним, не с ней он общался и смеялся. Она опять была Исповедницей, спрятав от него ту странную, но интересовавшую его Люси. К Драгнилу шло понимание того, какая Хартфилия лицемерная и лживая. Однако, вместе с этим, внутри росла и обида, что их вместе проведенное время и отношения — потеряны.
***
Прошло два дня со случая на речке. Нацу и Люси больше не общались и не виделись. Все вернулось во времена, когда Хартфилия приехала в поместье: она все дни проводила в деревне гибридов, всячески избегая Драгнила, Нацу просто наблюдал за ней со стороны. Впрочем, им двоим нужно было это время, чтобы обдумать произошедшее.
Нацу до сих пор был зол и обижен на Люси и ответ, что она дала накануне. Но все же успокоился и понял, что перегнул палку в своих мыслях об этери. Она была исповедницей и нелюбовь к таким, как он, у нее чуть ли не в генах. Однако за прошедшую неделю она этого не показывала, и Драгнил верил, что Люси была с ним искренняя. Она может надеть на себя железную маску и держать на лице целую вечность, но не была актрисой и подделывать свое поведение, эмоции и речь не могла. Их сближение, которое Нацу с нетерпением ждал, даже для него произошло быстро и спонтанно, что думать о Хартфилии, она от себя тоже подобного не ожидала. Нацу решил проявить несвойственное для него терпение и дать своей этери время для размышлений, дабы они смогли приступить к следующему этапу.
Но Драгнил и представить не мог, насколько сложно было Люси. Она целовала Нацу, не сопротивлялась этому, а главное, ей это нравилось. Это было самым пугающим. Как это могло произойти, каким образом в ней пробудились подобные чувства к этериасу?! Она держала дистанцию, контролировала ситуацию и их отношения, чтобы ничего не переходило границы, пока она не будет к этому готова. Но в тот день появилась дымка, затуманившая разум. Это наводило на мысль, что не она виновата в произошедшем и делала все не по собственной воле.
Это было не единственным из-за чего Люси была сама не своя. Она корила себя за свою трусость. Она всегда думала, что сильная и может выстоять перед чем угодно, но столкнувшись с этим в реале не могла дать отпор или как-нибудь противостоять этому. Люси многие считали девушкой любознательной, и та постоянно желала получать новые знания, однако в этом мире она поняла, что это совсем не так, она боится узнавать и получать нечто новое. Исповедница, наконец, смогла столкнуться с силой этерисов, получить новые чувства и ощущения, узнала, что этериасы это не всегда ужасные демоны, как она читала в книгах — эти вещи меняли ее мировоззрение и знания, в которых она всегда была уверенна. Но еще ужасней было то, что Люси придумывала оправдания своим страхам и их причинам. Девушка осознавала это и ситуация становилась еще хуже.
Люси стала видеть еще больше своих отрицательных сторон и слабостей. Это меняло ее, и она боялась подобных изменений, потому что все в ее жизни было постоянным и неизменяемым. Все эти перемены не влияли на нее положительно. Хартфилия ходила постоянно задумчивая, не могла сосредоточиться, она стала меньше есть, а сон, кажется, ее вовсе покинул. Поэтому Хартфилия стала делать все тоже самое, когда у нее прошлый раз было точно такое же состояние. Она весь день пыталась помочь гибридам в их работе, однако слуги не давали ей ничего делать, а если и давали, то у Люси ничего не выходило и все шло еще хуже. На следующий день Шарли вежливо выгнала ее из деревни и сказала, чтобы она передохнула и не создавала проблем. Гуляя по поместью, исповедница искала, чем себя занять. Наткнувшись на тренажерный зал к Люси пришло озарение: вот оно ее спасение. Тренировка сможет не только ее измотать и отвлечь от наводящих мыслей, но и наконец заняться любимым делом, про которое забыла.