Электронная книга - «Моя ненавистная любовь (СИ)». Краткое содержание книги:
— Неужели в этом поместье с таким количеством слуг не нашелся никто, кто бы смог успокоить ребенка! — чуть ли не прокричала девушка, у нее уже дергался глаз.
— Люси! — удивился Драгнил. Она не должна была сюда приходить и это сильнее разозлило его. — Что ты здесь делаешь?! Тебе что так сложно посидеть в другой в комнате и подождать, когда остальные уйдут?! Тебе надо везде всунуть свой нос и посмотреть, что где творится?
Постоянная холодность, сопротивление его просьбам и нежелание найти компромисс, каждый день накапливались в нем, но он сдерживался и терпел это. Однако чему бы его не учили, он оставался Нацу Драгнилом, не самым сдержанным этериасам, которой терпеть не мог, когда делают не так, как хочет он. А постоянно орущая Эмили довела его и нужно было куда-то выплеснуть свою раздраженность. Он выплескивал это сейчас на Люси.
Но и Хартфилия не могла терпеть подобного отношения к себе. Она целенаправленно пошла на этериаса и дала ему хлесткую пощечину.
— Хватит на меня орать, — ровно сказала исповедница. — Я что виновата, что вы, два амбала, не можете успокоить ребенка?
— И что же ты предлагаешь сделать? — проворчал Рэдфокс, вмешавшись в ссору.
Хартфилия посмотрела на ребенка, который продолжал плакать и капризничать. Она заметила, как девочка дёргала свою одежду и как Гажил все время поправлял ее, при этом сильно качал Эмили на руках. Тут и думать долго не нужно было.
— Зачем ты надел на нее столько одежды? Ты не видишь, как она пытается ее снять? — упрекала девушка. — Ей жарко. И прекрати так сильно качать ее, она не кукла, у нее может закружиться голова!
Рэдфокс не думал, что исповедница предложит что-то дельное и не хотел ее слушать, но все равно снял с кофту. Но девочка не прекращала плакать. Тогда Люси стала пререкаться с Рэдфоксом, что он неправильно ее качает. Она начинала психовать и хотела сама взять покачать малышку, но Гажил ей не позволил. На удивление, под спорами Эмили успокоилась.
Вскоре настало время обеда, и им принесли еды. В поместье трапеза вновь прошла в молчании, никто не хотел говорить друг с другом. Через какое-то время пришли гибриды и позвали хозяина, на кухне что-то случилось. В комнате осталась исповедница не со своим этериасом. Люси после ухода Нацу стало не по себе, а шестое чувство говорило, что лучше уйти от общества Рэдфокса. Быстро доев еду, девушка собиралась отправиться в свою комнату.
— Так значит ты исповедница? — развернувшись в сторону девушки, спросил Гажил. Люси не понимала зачем задавать столь глупый вопрос, если он чувствует ее силу, но кивнула. — Знаешь, я раньше думал, что исповедницы это страшные бабы с горой мышц, больше похожие на мужиков. Но ты, я смотрю, из нового поколения.
— К чему ты клонишь? — с подозрением спросила Хартфилия, остановившись. Новое поколение исповедниц — для Люси это звучало, как оскорбление.
— Один из моих подчиненных работает в совете и рассказывает, что происходит в вашем мире, — Гажил встал и стал подходить к девушке. — Вы все, нынешние исповедницы, такие красивые, с милым личиком, подтянутым телом, и чего скрывать, аппетитными формами. Вам скучно без войны и вы ищете себе приключения. Саламандр сказал, что ты еще не готова лечь с ним в постель. Я вот не понимаю, чего ты тут пререкаешься и строишь из себя такую гордую и непреклонную, всем ведь известно, что вы, исповедницы, просто шлюхи?
Не успел Рэдфокс договорить, как Люси ему врезала. Хартфилия жалела, что оставила окрайд в комнате и не может сейчас его использовать. Этериас переходил все границы. Внутри Хартфилии вспыхнул огонь возмущения. Да что он о ней знает?! Какое он имеет право говорить так о ней, о других исповедницах?! Люси еле сдерживалась, не то, чтобы не врезать ему еще раз, а не сделать что-то еще более ужасное.
— Да как ты смеешь такое говорить?! — воскликнула Хартфилия. Она не признавала за правду слова этериаса, но незаметно для себя взялась за края халата и сдвинула их, прикрыв грудь и ключицы.
Гажил вытер кровь, потекшую из носа. Его ударила исповедница и терпеть такое, в отличий от Драгнила, не собирался. Его тело стало стальным, кое-где можно было заметить чешуйки, от него стали исходить потоки тени. Зрачки словно исчезли, глаза застелила пелена. На руках появились большие острые когти и, сорвавшись с места, он кинулся на исповедницу. Люси на секунду шокировано застыла, а когда опомнилась, поняла, что не сможет уклониться. Закрывшись руками, она уже собираясь ощутить, как стальные когти вопьются в тело и растерзают ее.
Она ощутила сильный, обжигающий жар, опаляющий ее кожу. Раскрыв глаза, она увидела спину Нацу и черный огонь, который покрывал все его тело. Вместо человеческих рук и ног появились длинные черные когти, где местами были трещины, сквозь которые виднелось оранжевое пламя. Верхняя часть лица и когти, так сильно напоминали поверхность бурлящего вулкана, казалось, из его тела потечет магма. В красных глазах сузились зрачки, как у хищника, и смотрели исключительно на Гажила взглядом дикого животного, чью добычу тронули.
— Уйди, Нацу, — пригрозил Рэдфокс. Только то, что он назвал Драгнила по имени, уже выражало всю его злость.
— Попробуешь ее хоть пальцем тронуть и твоя дочь будет расти без отца, — в голосе Драгнила слышалось рычание и в знак доказательства исполнения угрозы лапа, которой он сдержал удар Рэдфокса, сильнее вспыхнула огнем.
Слегка обернувшись этериас посмотрел на исповедницу, лицо которой исказилось страхом и, с непонятным для Нацу, сожалением. На трясущихся ногах девушка убежала в свою комнату. Она не знала и не хотела знать чем закончился бой между этериасами, она сжимала в руках оружие до белых костяшек, не зная, как успокоить быстро бьющееся сердце. Впервые за долгое время она испытала страх, она впервые увидела настоящего этериаса и не знала как с ним справиться. Где-то глубоко в сознании была мысль, что это не вся их мощь, они высвободили не сто процентов всей своей силы, и это пугало еще сильнее.
Однако Хартфилия не была бы исповедницей, если бы постоянно ходила со страхом этого. Через какое-то время она успокоилась и смирилась, и лишь мысли о том, что раньше охотницы на демонов убивали сотнями таких этериасов, утешали ее. Окрайд был дан исповедницам не просто так и если кто-то из этих демонов тронет ее, Люси применит оружие на нем немедля.
Хоть Хартфилия и перестала бояться, но из комнаты так и не вышла. Сегодня она пережила слишком много эмоций со дня приезда и сейчас испытывала истощение. Пропало желание с кем-либо разговаривать и что-либо делать, она хотела побыть одна. Проведя несколько часов наедине со своими мыслями, наступил вечер или ночь, Люси это не особо волновало, она собиралась лечь спать, но услышала как кто-то дергал ручку двери. На пороге стоял Нацу.
— Ты зачем закрываешься?
— Потому что не хочу, чтобы ко мне мог зайти кто угодно в любой момент. Например, ты, — изрекла Хартфилия и осмотрела Драгнила. Его торс был оголен, что слегка смутило ее, зато на нем не было повреждений. Это было важно, ведь девушка понимала, что именно из-за нее произошла стычка двух этериасов. Однако показывать свое волнение Люси не собиралась. — Зачем ты пришел?
— Я слышал ваш с Гажилом разговор и хотел спросить: то, что он говорил, правда? — его настроение отличалось от утреннего, больше напоминая то, которое было в первые дни приезда Люси.
— Я не должна тебе ничего отвечать или доказывать! — вспылила исповедница. Подобные вещи она считала ужасными и омерзительными, а когда про нее такое говорили, молчать не могла. — Если это все, что ты хочешь знать, то выметайся отсюда!
— Успокойся. Я просто спросил. По большей части мне все равно, главное, чтобы смогла родить мне ребенка, — честно, ничего не скрывая, ответил Драгнил. Бесцеремонно войдя в комнату этери, он сел на кровать и положил рядом книгу. — Я должен извиниться. Я видел, что напугал тебя тогда, и…
— Не стоит, — прервала Люси, сев рядом. Ей было стыдно, что он заметил ее страх, но ничего поделать с этим уже не могла. — Ты ничего не должен, это я должна поблагодарить тебя — ты защитил меня. Спасибо, — сказала Хартфилия, почувствовав, как к щекам прилила кровь.