Российская миссия. Забытая история о том, как Америка спасла Советский Союз от гибели

В первые дни Чайлдс в основном занимался подбором персонала для миссии АРА. Одновременно в России никогда не находилось более 200 американцев, поэтому огромная часть работы ложилась на плечи местного населения. Устроиться в казанское отделение АРА хотели многие, но далеко не все владели необходимыми навыками. Среди прочих на поклон пришла внучка генералиссимуса Александра Суворова, прославленного фельдмаршала эпохи Екатерины Великой и одного из величайших российских полководцев, которая также привела с собой сына и дочь. Они были одеты в лохмотья, а их исхудалые лица свидетельствовали о долгом недоедании. Американцы взяли на работу дочь, которая владела английским и французским и умела печатать на машинке, но отказали ее матери и брату. Несчастная женщина, которую в прошлом принимали при дворе, слезно молила Чайлдса нанять ее. Она отказалась уходить и сидела в отделении до самого вечера. Чайлдс не знал, что делать, потому что никогда прежде не встречал людей с “безнадежно расстроенными” нервами[97].

Отчаянное желание русских работать на АРА сопровождалось не менее сильным страхом, что контакты с американцами впоследствии приведут к проблемам с ЧК. В городе ходили слухи, что АРА свернет операции через несколько месяцев, а после этого тайная полиция арестует всех, кто имел связи с американцами. Никто не сомневался, что чекисты внедрили своих агентов в организацию и внимательно следили за деятельностью всех ее сотрудников. Катастрофически наивный в подобных делах Чайлдс называл эти страхи необоснованными. Когда он задал прямой вопрос об этом местным чиновникам, те заверили его, что волноваться не о чем. Некоторые из этих чиновников при Сталине будут арестованы и расстреляны по обвинению в контрреволюционной деятельности. Родившийся в Латвии Ион де Якобс, нанятый в Казани в качестве еще одного переводчика, позже отметил, что среди российского персонала АРА было множество информаторов ЧК. Они даже предложили Чайлдсу поставить несколько их столов в его личный кабинет, и ничего не подозревающий Чайлдс с готовностью согласился.

Работая по восемнадцать часов в день, к концу сентября Чайлдс набрал в команду 50 человек. Хотя он один должен был обучить их, он сумел найти время, чтобы расширить деятельность и предоставлять питание 15 тысячам детей. Нагрузка была колоссальной, и порой ему казалось, что он вот-вот сломается под давлением. Ему было трудно отказывать огромному количеству людей, желающих получить работу в АРА, ведь он понимал, что без денег и пайков, положенных сотрудникам, многие из них не переживут грядущую зиму. Кроме того, сообщения из губерний свидетельствовали, что операцию придется расширить, включив в нее питание взрослых. Голод был гораздо хуже, чем они предполагали, и Чайлдс боялся, что руководители АРА в Лондоне и Нью-Йорке этого не понимают. Он бил тревогу. “Я не могу взять на себя даже часть ответственности за гибель тысяч человек”, – писал он в дневнике. Ситуацию немного облегчило прибытие двух американцев – высокого и стройного Джона Бойда, родившегося на Юге и получившего немалый опыт оказания помощи на Ближнем Востоке, и немного более уравновешенного Вана Арсдейла Тернера, который был чуть старше Бойда, вырос в семье проповедника и приехал в Россию в поисках приключений. Чайлдс отметил, что Тернер “говорил языком романтики” и был “непрактичным идеалистом, который в Америке не находил себе места”[98]. Бойд взял на себя организацию транспортировок и поставок в Казанском уезде, а Тернер и Чайлдс занялись питанием детей.