Российская миссия. Забытая история о том, как Америка спасла Советский Союз от гибели

Нансен приехал из Женевы в Москву, и советское руководство встретило его с большой теплотой – в основном потому, что он был гораздо покладистее, чем Гувер и АРА. Поскольку Нансен не имел серьезного опыта проведения гуманитарных операций, а за его плечами не стояла крупная организация, он сказал, что будет передавать собранное продовольствие советскому правительству, чем осчастливил правящую верхушку. Миссия Нансена предоставила России существенную помощь, но в сравнении с помощью АРА ее объемы были довольно скромными: около 90 % всех гуманитарных поставок в Россию произвели американцы[67]. Тем не менее в оба кратких визита Нансена в Россию Кремль чествовал его как настоящего друга советского государства. На Западе некоторые считали, что советский режим использует наивного норвежца в своих целях, и нарочитое превознесение заслуг Нансена – и его товарища Видкуна Квислинга, будущего одиозного президента Норвегии в годы нацистской оккупации, – выводило из себя сотрудников АРА.

Но особенно их задело присуждение Нансену Нобелевской премии мира.

После трудных переговоров с американцами в Риге Ленин был не в настроении торговаться с Нансеном. 26 августа он написал Сталину, который тогда совмещал пост наркома по делам национальностей и наркома рабоче-крестьянской инспекции (Рабкрина): “Нансену поставлен будет ясный «ультиматум». Игре (с огнем) будет положен конец”[68]. Чтобы дать Нансену понять, что он не блефует, а советское руководство полностью контролирует ситуацию, Ленин также велел Сталину закрыть Всероссийский комитет помощи голодающим, пока норвежец не покинул Россию. 27 августа сотрудники ЧК расформировали комитет, арестовали всех его членов не из числа большевиков и предъявили им обвинения в тайных переговорах с “иностранными державами” за спиной у правительства и даже в попытке установления контактов с остатками крестьянской армии Антонова. Двое руководителей комитета были приговорены к смертной казни (впоследствии помилованы), а остальные высланы из Москвы в города без железнодорожного сообщения и помещены под наблюдение. Ленин приказал прессе не реже раза в неделю на протяжении последующих двух месяцев травить членов комитета. Вскоре в Москву должны были прибыть иностранцы, и Ленин хотел убедиться, что они не встретят там ни одного критика правительства.