Российская миссия. Забытая история о том, как Америка спасла Советский Союз от гибели

Состав вошел в Казань вечером 17 сентября. Моросил холодный дождь. Посмотрев по сторонам, Чайлдс увидел лишь грязь и нужду. Ему вспомнилась строка из стихотворения Томаса Мура “Пока я в тишине”: “Один, с трудом / Бреду в пустом / Когда-то пышном зале”[96]. В полумраке вокзала он увидел мальчишку, который с трудом катил тележку с гробом. На следующий день Чайлдс и Варен встретились с Рауфом Сабировым, председателем Центрального исполнительного комитета АТССР, и Кашафом Мухтаровым, председателем Совета народных комиссаров АТССР.

Встречи прошли хорошо, между американцами и татарским руководством установилось взаимопонимание. В тот же день, менее суток спустя с момента прибытия в Казань, сотрудники АРА начали кормить детей на временной кухне. Через несколько дней они развернули масштабную операцию по питанию тысяч молодых людей.

20 сентября Варен покинул Казань на пароходе с продовольствием для жителей окрестных деревень. Чайлдс остался, чтобы организовать отделение и обеспечить сотрудников АРА жильем. Дни тянулись долго, но Чайлдс был рад наконец заняться делом. Он писал матери, что гордится тем, что участвует в масштабной операции и спасает жизни, а не обрывает их, как во время войны. В один из первых дней после организации отделения, пока на стены клеили обои, а кабинеты обставляли мебелью, чекисты арестовали переводчика Чайлдса. Причину ареста не назвали, но больше Чайлдс его не видел. В тот же день к нему в кабинет вошел молодой красноармеец, который отдал ему честь, щелкнул каблуками и представился Уильямом Симеоном, новым переводчиком. Симеон родился в Эстонии, учился в Англии и служил камердинером в лондонском отеле “Савой”, где, вероятно, переделал свое имя на английский манер, прежде чем вернуться в Россию и вступить в ряды Красной армии. Его не раз арестовывали и приговаривали к смерти как шпиона-контрреволюционера, а затем сослали в Казань. По-английски он говорил безупречно. Естественно, Чайдлс решил, что чекисты отправили Симеона не только переводить, но и шпионить за ним, и был, несомненно, прав, но Симеон его совсем не беспокоил: по его мнению, ему самому и АРА было нечего скрывать. Более того, когда остальные американцы уехали из Казани, Чайлдсу стало ужасно одиноко. Он обнял Симеона и упросил его составить ему компанию за ужином. Вскоре они подружились и после этого разлучались редко. Позже Чайлдс даже спас Симеону жизнь.