![Колода без туза [Хроника времен гражданской войны] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/4/1/6/5/1/koloda-bez-tuza-hronika-vremen-grazhdanskoj-vojny-download.jpg)
Колода без туза [Хроника времен гражданской войны]
- Автор: Александров Сергей Александрович
- Год: 1985
- Язык: русский
- Год: Молодая гвардия
- Жанр: Другие приключения
Электронная книга - «Колода без туза [Хроника времен гражданской войны]». Краткое содержание книги:
Так поступает известный кинодраматург и в своем первом прозаическом произведении. Оно захватывает убедительным воссозданием далекой эпохи, когда в непримиримой борьбе закладывались основы нашей государственности, выковывалась наша мораль. Это за их торжество сражаются, постоянно рискуя жизнью, чекисты, храбрые, честные, бескомпромиссные герои Сергея Александрова — прозаика, так созвучные героям кинодраматурга Сергея Александрова.
Его первая прозаическая работа — хорошая заявка, шаг в большую литературу.
Эдуард ХРУЦКИЙ
Нина кинулась к Алмазову:
— Сейчас же перестаньте! Что за глупая шутка!
Но Алмазов уже приставил к виску согнутый указательный палец правой руки, крикнул «бом!» и грузно повалился к ногам Нины. Неподвижная Нина скорбно стояла над ним. Алмазов попытался встать, но схватился за поясницу, застонал.
— Радикулит проклятый, — пробормотал он смущенно.
Нина и Овчинников кинулись к Алмазову и, бережно подхватив его под руки, помогли подняться. Алмазов перевел дух, спросил Овчинникова:
— Сможете?
— Попытаюсь, — скромно ответил Овчинников, опустился перед Ниной на колени и, старательно копируя Алмазова, с тем же завыванием произнес: — Любовь бывает только одна! Жизнь без вас лишена для меня смысла!
— Прощайте, — подсказал Алмазов.
— Что? — не понял Овчинников.
— Ну, «прощайте» он еще говорит, — объяснил Алмазов.
— Хорошо, прощайте, — равнодушно согласился Овчинников и встал с коленей. — Только падать я пока не буду. Извините.
— Падайте, не падайте… — Алмазов махнул рукой и вздохнул.
— Моцарта вы играете лучше, — Нина рассмеялась.
— Ладно, сойдет, — великодушно объявил Алмазов. — Главное — спектакль спасен. А текст — еще пара репетиций, и все будет в ажуре. Благодарю вас. Свободны.
Руководитель драмкружка кивнул на прощанье Овчинникову, поцеловал руку Нине. Овчинников подал ей пальто, надел шинель и буденовку, распахнул перед женщиной дверь гримуборной.
Нина и Овчинников спустились по лестнице в вестибюль и вышли из теплого клуба в промозглую уличную мглу.
— Брр… — поежилась женщина и взяла спутника под руку. — Прямо жить не хочется в такую погоду.
Проводив Нину, Овчинников направился в тюрьму. Ему предстояло выяснить у Важина, получил ли тот подтверждение относительно вечерней встречи с главным. Овчинников вошел в канцелярию в тот момент, когда на стене залился жалобной трелью телефон. Начальник тюрьмы взял трубку.
— Важин, — произнес он в микрофон и после паузы зачастил: — Не беспокойтесь, товарищ Камчатов, непременно всех осмотрим, обязательно найдем, если он здесь! Бывайте здоровы.
Важин повесил трубку и с ухмылкой сказал Овчинникову:
— Ишь, неугомонный, вынь да положь ему Овчинникова.
Овчинников, не принимая игривого тона Важина, сухо спросил:
— Как вечером? Ничего не изменилось?
— Все как условились. — Важин сразу стал серьезным. — Идите отдыхайте, господин капитан. Боюсь, спать вам этой ночью не придется.
Через два часа Овчинников неторопливо спустился по скрипучей гостиничной лестнице в полутемный вестибюль. За высокой стойкой в свете тусклой керосиновой лампы уютно чаевничал старичок портье с мохнатой бородавкой на вислом сизом носу. Овчинников кивнул старичку, положил на стойку ключ от номера. Портье широко зевнул и повесил ключ на доску позади себя. Внезапно вестибюль ярко осветился: зажглась под потолком пыльная хрустальная люстра.
— Выходит, товарищи не только рушить умеют, — удивленно сказал портье. — И чинить вроде обучились.
— Обучились, обучились, — строго проговорил Овчинников. — Чем ехидничать, лучше бы люстру вон протерли.
Портье с опаской посмотрел на Овчинникова и стал искать под конторкой тряпку. Неожиданно Овчинников широко улыбнулся старику, заговорщически подмигнул, чем привел портье в полное замешательство, и вышел на улицу. Было сыро, холодно, темно. Овчинников глянул на часы, в задумчивости остановился у края тротуара. За его спиной два электрических фонаря освещали облезлую вывеску «Отель «Версаль». Подкатила пролетка. Извозчик выжидательно смотрел на Овчинникова. Тот, продолжая о чем-то размышлять, машинально достал папиросу, трижды стукнул ее мундштуком о крышку портсигара. Извозчик по-прежнему пристально наблюдал. Овчинников задумчиво сунул папиросу в рот, но тут же опомнился, глухо чертыхнулся и с отвращением швырнул ее в лужу.
— Не жаль добра? — негромко спросил извозчик и оглянулся.
— Курить никак не брошу, — тихо пожаловался Овчинников.
Извозчик глазами указал ему место позади себя. Овчинников решительно уселся в пролетку. Лошадь резво взяла с места: путь предстоял долгий.
В начале ночи, когда из-за облаков уже вышла хилая луна, извозчик остановил пролетку у поворота лесной дороги. Обернулся к Овчинникову. Кивком головы указал ему на крестьянскую телегу у разбитого молнией дерева, и седок молча пересел из пролетки в телегу. Возница — остроносый мещеряковский связник — завязал ему глаза полотенцем, взял вожжи. Телега со скрипом тронулась по лесной дороге. Спряталась за тучи луна.