Оставь надежду всяк сюда входящий
- Автор: Паныч Павел Александрович
- Год: 2016
- Язык: русский
- Год: Издательство Права человека
- ISBN: 978-617-7266-75-3
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Оставь надежду всяк сюда входящий». Краткое содержание книги:
ISBN 978-617-7266-75-3
Эта книга — типичный пример биографической прозы, и в ней нет ничего выдуманного. Это исповедь бывшего заключенного, 20 лет проведшего в самых жестоких украинских исправительных колониях, испытавшего самые страшные пытки. Но автор не сломался, он остался человечным и благородным, со своими понятиями о чести, достоинстве и справедливости. И книгу он написал прежде всего для того, чтобы рассказать, каким издевательствам подвергаются заключенные, прекратить пытки и привлечь виновных к ответственности
Также я договаривался с заключенными, подобных «Душману», которые, раз уж решили пойти на самоубийство, то могли бы засвидетельствовать, что происходит в колонии. Но сначала было нужно найти, к кому обратиться.
Первыми моими шагами были анонимные обращения на имя Уполномоченного по правам человека Н. И. Карпачевой, народного депутата Райковского Бронислава Савельевича, журналиста Климентьева Василия Петровича. Трудности возникали всегда, и в первую очередь с написанием и отправкой писем. Ведь написать письмо — это действительно проблема, не дай Бог хоть одно из писем попадет в руки администрации — это равно смертному приговору. И при написании письма приходилось выставлять не один десяток заключенных, которые наблюдали за передвижениями «козлов», младших инспекторов, и если хоть что-то говорило об опасности, то мне сразу сигнализировали.
Вы, конечно, подумаете, что при такой мощнейшей поддержке оперчасти осведомителями неужели не нашлось ни одного, который предал бы меня!? Но это я всегда учитывал, и мной были предприняты такие меры предосторожности, которые предотвращали эффект домино. Каждый, кто оказывал мне помощь, знал о себе и ничего не знал о других моих помощниках. Каждый знал лишь то, что нужно было ему знать, и это обсуждению никогда не подлежало. В локальном секторе я общался с теми, кто не состоял в моих рядах, и часто приходилось общаться с «козлами» умышленно на глазах у всех. Ведь рано или поздно все тайное превратится в явное. А значит, обязательно весь круг моего общения будет учтен администрацией.
Но это не все обстоятельства, которые заставляли меня так поступать — я имею в виду общение с «козлами». Ведь у администрации возникнут вопросы ко мне, каким путем мне удавалось отправлять письма, и естественно, она будет изучать весь мой круг общения. А значит, все, с кем я общался, будут под подозрением, а быть под подозрением — читайте о «дуплете»!
Но были и ошибки, были, конечно, заключенные, которые пытались угодить администрации, донося на меня. Но, как я раньше упоминал — методы добычи информации в оперативной части играли на меня. Для того, чтобы ненужные мысли у заключенных не возникали, я им последовательно объяснял, что с ними случиться, если информация просочится в оперчасть. А здесь все просто — будут бить двоих до тех пор, пока или я не признаюсь, или второй не признается, что меня оговорил, и здесь у кого терпения хватит. А терпения хватит, естественно, у меня, потому что мое признание равносильно самоубийству.
Но один прокол все же был, и информация о моих замыслах дошла до оперчасти. Один из заключенных, который попал в «Дорогу в Рай», решил спастись тем, что рассказал обо мне, рассчитывая, что за ценную информацию его пожалеют. Но здесь и сыграл роль круг моего общения, и когда оперчасть поинтересовалась у своих сомнительных помощников, а именно у «козлов», о моих замыслах, то они все обо мне хорошо отозвались. А как они обо мне плохо могут отозваться, ведь если эта информация обо мне подтвердится, то все «козлы», которые общались со мной, автоматически попадут под подозрение.
Все письма, отправленные мной из колонии анонимно, не давали результата. Все приезжающие в колонию комиссии были исключительно для осмотра достопримечательностей колонии. Ведь по европейским требованиям условия содержания заключенных, находящихся под стражей, должны соответствовать европейским стандартам, и внешне эти комиссии все устраивало. Но вот каким путем все это сделано — мало, наверное, кого-то интересовало. Но я каждый приезд любой комиссии внимательно изучал, ведь письма одно за другим расходились, и я жил надеждой быть услышанным!
Но увы! С 2002 по 2004 г. не было ни одной реакции. Конечно, я это расценивал как последствия анонимности, ведь анонимные письма юридической силы не имеют. И я решился все же подписаться! Я уверяю Вас, что если бы такая мысль даже во сне приснилась кому-то из сидящих в АИК-25 заключенных, то он предпочел бы лучше не просыпаться. Ну, а я вам скажу, что просто пошел уже на принцип. Смотреть на очередные шаги администрации я устал, лучше вообще не жить, чем жить, как попало, и когда я поймал внутреннее дыхание колонии, я уже понимал, что нужно делать для того, чтобы достичь хоть какого-то результата. И я начал делать!