Целые дни валяюсь в постели… Такая слабость, такая лень, что не дай бог. Никуда не хочется… Тоскливо… На улице жара, пыль118, ужасные мещанские фигуры, отвратительные и жалкие в то же время лица евреев, придавленных, ободранных, с [тупыми. – вымарано], ужасными, как бы застывшими, пришибленными выражениями…
Вчера в сумерки сидела и слушала… Где-то играла разбитая рояль и пел жалобный красивый тенор… Пел что-то унылое, однообразное, тягучее… [Заползал в самую душу, расшевеливал и бередил старую боль… – зачеркнуто.]
Было и приятно, и тоскливо…
Боже мой, Боже мой!
Что-то будет?..
Теперь мысль о будущем не покидает ни на минуту.
На днях Владимир Иванович [Немирович-Данченко] будет говорить с нами «о нашей дальнейшей судьбе»… «Пусть каждый из вас расскажет мне свои мечты и планы…»
Что ж говорить?!!
Что я хочу работать, хочу быть на сцене, хочу учиться в театре?! Что я люблю театр до сумасшествия, что уйти из него – равносильно почти смерти (я говорю, конечно, о нравственном омертвении).
И что он может мне посоветовать? Что??
Боже мой, Боже мой, когда думаешь об этом – голова кружится…
Что-то ждет там, далеко впереди – за этими бесконечными туманами?
Будет ли там какое-то огромное счастье, которого я так лихорадочно жду; или по-прежнему останутся одни миражи, огонек будет манить, а по мере приближения к нему – тухнуть?!
Жизнь летит кувырком…
Ломка непосильная, ужасная, хоть бы что-нибудь объяснилось, [одно или два слова вымарано]. Скорее бы вылилась жизнь в свою определенную форму, – а то ждать этого мучительно…
Перепутье.
А что там, дальше??!!
Главное, хватило бы сил только…
Борьба предстоит трудная, тяжелая… Надо вложить в нее все, все последнее, всю [силы. – зачеркнуто] энергию, которая еще осталась.
Где-то заиграл оркестр военный. Может быть, опять похороны. Как часто здесь встречаются покойники… Отчего это?
30 [
апреля /
12 мая 1906 г.]
Германова119 ревновала меня к Владимиру Ивановичу [Немировичу-Данченко] – и очень была против того, чтобы я ехала за границу.
Мне все не верилось.
Думала – вздор.
Оказалось, не без основанья.
Недавно Загаров120 рассказывал что-то о Владимире Ивановиче и гов[орит] между прочим – «вкус у него не дурен». Я поняла это как намек на Марию Николаевну [Германову] и протянула «да…».
Оказалось, не то.
Владимир Иванович и как[ая]-то целая компания сидели и вели деловой разговор: вдруг Владимир Иванович ни с того ни с сего спрашивает: «А скажите, кто в театре влюблен в Коонен?» Никто не мог ответить.
«Вероятно, кто-нибудь в нее сильно влюблен: она же ведь такая хорошенькая…»
По всей вероятности, что-либо подобное сказал когда-нибудь и Германовой.
Бедная, мне ее очень жаль. Не потому, конечно, чтобы я действительно поверила, что Владимир Иванович неравнодушен ко мне, а потому, что жизнь-то у ней разломилась – прошлое оторвано безвозвратно, а настоящее зыбко, едва-едва держится…
Бедная – сколько ей приходится страдать!.. Каждую минуту дрожи – цепляйся за счастье, а то оно скользкое – того и гляди из-под самых пальцев улетучится.
Боже мой, Боже мой, скорее бы говорить с Владимиром Ивановичем – скорее.
1/14 мая [
1906 г.]
Приедем в Москву – будут отрывки: «и хочется, и кусается». С одной стороны, страшно приятно, а с другой – жутко… Ведь еще пройти по сцене не умею как следует.
Вся надежда на Господа – он не оставит.
Самарова121 говорит, что эти отрывки будут иметь для нас огромное значение.
вернуться
118
На улице жара, пыль… – О том же пишет из Варшавы и О. Л. Книппер-Чехова М. П. Чеховой 25 апреля 1906 г.: «Грязновато здесь, душно, жарко» (О. Л. Книппер – М. П. Чехова: Переписка. Т. 1. С. 202).
вернуться
119
Германова (по отчиму Бычкова, в первом замуж. Красовская, во втором Калитинская) Мария Николаевна (1883/4–1940) – актриса, режиссер, педагог. Одна из первых учениц возникшей в 1901 г. Школы МХТ, с 1902 г. на сцене МХТ. Как пишет И. Н. Соловьева: «С ее творчеством <…> связаны искания Немировича-Данченко (Агнес, „Бранд“, 1906; Марина Мнишек, „Борис Годунов“, 1907; Роза, „Анатэма“, 1909; Грушенька, „Братья Карамазовы“, 1910; Лиза Протасова, „Живой труп“, 1911; Екатерина Ивановна в одноименной пьесе Андреева, 1912; Дона Анна, „Каменный гость“, 1915; Катя, „Будет радость“, 1916)» (Московский Художественный театр. 100 лет. Т. 2. С. 50).
вернуться
120
Загаров (фон Фессинг) Александр Леонидович (1877–1941) – актер, режиссер, педагог. В МХТ с 1898 по 1906 г. (с перерывами), хотя энциклопедия «Московский Художественный театр. 100 лет» указывает другие даты: 1898–1904 (Т. 2. С. 242). В дневнике А. Г. Коонен находим подтверждение участия А. Л. Загарова в европейских гастролях 1906 г., так же как и в документах по гастролям (Проезд и паспорта в Берлин [командировочные выплаты]. Рукой бухгалтера Г. А. Пастухова. М., 1906. Январь // Музей МХАТ. Ф. 1 15/12. № 32).
вернуться
121
Самарова (в замуж. Грекова) Мария Александровна (1852–1919) – актриса, педагог, владелица костюмерной мастерской. Была актрисой Общества искусства и литературы. В МХТ с основания театра. Впоследствии занималась с А. Г. Коонен подготовкой ученических отрывков.
