Черный горизонт. Красный туман [сборник litres]

Каетан распознал обмундирование инженерного отряда. Темно-зеленые доспехи покрывали все тело йегеров, лица прятались за плоскими масками. Порой в черных отверстиях для глаз взблескивал симбиотический червь, дар и проклятие балрогов, превращавший человеческих детей в вернейших из слуг Черных. С такого расстояния географ не мог различить формы губ, вырезанных в масках, а именно они указывали на старшинство и статус йегеров. На базе не было рабов, но Каетан нисколько не сомневался, что каждую из пяти антенн, удерживавших сопла силы, крепили не только стальными якорями, но и телами людей, погребенных живьем и проткнутых остриями мачт.

Каетан осматривал бы лагерь до самых сумерек, если бы не обычные, но дающие о себе знать нужды человеческого организма: в еде, выделениях и невозможности долго высидеть на сучковатой, впивающейся в задницу ветке. Он начал осторожно сползать со своего насеста, вдруг поняв, что левая нога так сильно затекла, что он почти утратил над ней контроль. А потом настали последствия этого неприятного факта – он недостаточно твердо оперся об одну из веток, стопа соскользнула, а он полетел вниз, пытаясь отчаянно ухватиться руками за скрученные ветки сосен-близнецов. Не сумел, но притормозил падение настолько, чтобы упасть на землю более-менее сгруппированно. Не считая царапин на лице и руках, он вышел из этой передряги без серьезных потерь. Мысленно описав самого себя несколькими достаточно суровыми словами, он занялся делами, которые согнали его с дерева. Помочился, старательно вытер руки о штаны, после чего вытащил из рюкзака рацион питания и флягу. Больше работы у него нынче не было. Наступали сумерки, а ночь – особенно когда не идет дождь или не полнолуние – это время, усиливающее йегеров.

Каетан посвятил еще немного времени контролю окрестностей, потом вымостил себе постель из травы и мха у подножия большого бука, в месте, где достаточно густо росли деревья. Вода, текущая в стволах и ветках, ослабляет разумы слуг Черных. Потому они избегают лесов, и Каетан мог чувствовать себя в относительной безопасности, пусть и находясь так близко от их лагеря. Конечно же, он не забыл о средствах безопасности. В радиусе двухсот метров от своего логова он воткнул в землю несколько специально очиненных и зачарованных дубовых палочек-колышков. Они не давали сильного сигнала, чтобы разбудить человека, но когда он синхронизировал с ними азимулет, то получил достаточно действенную охрану. Выставил будильник на четыре утра, подложил под голову рюкзак, прикрылся курткой и через минуту уже спал.

А ночью он убил своих сестру и отца, а сам умер трижды.

В первом сне он вновь был мальчишкой, Кайтеком из села Дзершавицы, рабом и сыном йегерских рабов. Он снова стоял над лесным укрытием Хах-хона, пришельца из чужих миров, а гном прижимал его маленькую сестричку к груди, держа у ее шеи острый нож.