Достояние нации (СИ)
- Автор: Ginger_Elle
- Язык: русский
- Жанр: Прочее фэнтези
Электронная книга - «Достояние нации (СИ)». Краткое содержание книги:
<tab>— Хорошо. Я расскажу, — выдохнул Марстон, весьма заметно раскрасневшийся во время произнесения обличительной речи. — Но предупреждаю — не жалуйтесь потом, что я вас обманул, взял деньги и не сказал ничего ценного. Через пару месяцев, когда с проекта снимут секретность, это станет известно всем. Эти жополизы, платтовы помощнички, Кронк и Ракшит, уже строчат статейки для «Медицинского журнала Новой Англии». Всё прибрали к рукам, хотя Платт их и близко к настоящим делам не подпускал. Он консультировался со мной, а меня сразу задвинули после того случая. Зато эти двое, сукины дети, теперь гребут все бонусы — и за вакцину, и за узы, хотя недавно про узы вообще ничего не знали. Пользуются тем, что мы с Платтом сделали, понимаете?
<tab>Кендалл кивнул. Он понимал, что Марстоном кроме жадности двигало ещё и желание отомстить тем, кто собирался нагреть руки на его работе.
Марстон, стравив накопившуюся озлобленность, скользнул взглядом по чеку на предъявителя, который лежал перед ним на столе, глянцево посверкивая жирно отпечатанными цифрами, и всё-таки протянул к нему руку.
<tab>— Платт совершенно случайно сделал открытие, — начал Марстон. — У него в группе испытуемых оказалось двое омег, у которых были узы. Естественно, они не встречались со своими альфами, и все последствия разрыва были в наличии: депрессия, расстройства сна и прочее… После введения вакцины они не то чтобы мгновенно вылечились, но стали очень быстро поправляться. Метка после разрыва держится ещё год-два, а у этих исчезла через четыре месяца. Платт не разбирался в механизмах уз и поэтому обратился ко мне. Мы с ним вместе работали чуть ли не год. Понимаете, не так-то просто найти связанных узами омег в достаточном количестве и заполучить для тестов. Раньше, до эпидемии, около семидесяти процентов омег к двадцати пяти годам находили себе пару, в других странах это до сих пор так, — можно экспериментировать… А у нас материала для работы всё время не хватает, потому что из-за распределения пар образуется гораздо меньше, — не упустил Марстон возможности пожаловаться. — В конце концов, мы поняли, почему препарат Платта имел такой эффект. Оказалось, что узы зависят от SA-фактора. Вы вряд ли знаете, но в крови этих факторов десятки, тот же резус. Змеевидный до появления болезни Гранта представлялся настолько незначительным, что на него вообще никто не обращал внимания и не изучал, тем более, в какой-либо связи с узами. Узы считались проблемой психического характера, которая вызывает колебания гормонального фона, а от гормонов меняется всё остальное. Но мы выяснили — сейчас я скажу, в чём открытие — что на физиологическом, клеточном уровне «запечатление» омеги на конкретного альфу происходит как раз при помощи SA. Не буду вдаваться в детали, но суть в том, что выброс в кровь больших доз гормонов в определённом соотношении влияет на змеевидный фактор. Такой выброс происходит обычно во время секса, хотя и не обязательно, достаточно и просто сильных эмоций, и в этот момент в SA как будто что-то щёлкает, переключается. Понимаете?
<tab>— И получается, — глухим голосом произнёс Кендалл, — что препарат Платта уничтожает не только SA, но и узы вместе с ним?
<tab>— Не совсем так, — покачал головой Марстон, — узы по большей части в голове. К тому же, препарат имеет слабое обратное действие на уже существующую связь. Быстрее проходит депрессия после разрыва, быстрее исчезает метка — не так уж много. Гораздо интереснее другая ситуация — если омега уже был пролечен препаратом Платта и встретил свою пару.
<tab>— У них не образуется связь?
<tab>— Образуется, но не такая. Змеевидный фактор сам по себе большой роли не играет, но без него не запускаются многие другие механизмы. В SA записывается информация об одном конкретном альфе и разносится по всем органам и системам. Так вот, омеги без SA не меняют запах, а метка для них — всего лишь рана или кровоподтёк, такой же, как любой другой укус. Но важнее всего другое: у нас всегда была огромная проблема — омеги из-за уз с предыдущим альфой не беременели от следующего. Организм каким-то образом распознавал, что клетки не от пары и отторгал их. А без SA-фактора организм просто не знает, что у него есть пара. Сейчас на восстановление омег уходят иногда годы — и это с лечением, а…
<tab>— А когда всем сделают прививку, такой проблемы не будет вообще? — закончил Кендалл. — Узы только в голове. Просто психическое расстройство.
<tab>— Гормоны всё равно пляшут, но это ни в какое сравнение не идёт с настоящими узами. Теперь вы понимаете, почему слухи об убийстве Платта — чушь собачья? Ему никто не собирался затыкать рот. Да его на руках готовы были носить! И меня вместе с ним. Но когда его разоблачили, эти два мудака, Кронк и Ракшит, добились того, что меня отстранили от всех дел, связанных с вакциной… Не знаю, чего они наговорили, но меня так трясти начали! Куча допросов и всякое… Пришлось уехать, — Марстон потёр лоб, — а эти два урода статьи уже готовятся рассылать, долбанные беты!.. Вот снимут секретность, сразу вприпрыжку поскачут…
<tab>Кендалл смотрел в одну точку. Он не зря приехал к Марстону. Тому на самом деле было о чём рассказать, но побочный эффект вакцины оказался совсем не таким, как он думал. С другой стороны, то, что у вакцины был один побочный эффект, не значило, что нет другого.
<tab>— А Платт никогда не обсуждал с вами своё основное исследование? — спросил он. — Болезнь Гранта?
<tab>— Очень редко и без деталей. Он присылал мне кое-какую статистику, снимки, результаты анализов и просил помочь разобраться. Ещё я передал ему часть своих подопытных. Ему для тестов были нужны омеги с узами. Мне это не очень нравилось, конечно, потому что пар и так мало, но Платт был на особом положении, сами понимаете.
<tab>Кендалл сделал вдох, чтобы задать вопрос, и Марстон уже выжидающе глядел на него, но слова встали в горле жёстким, царапающим комком, и Кендаллу на секунду стало не по себе. Он сомневался, стоит ли показывать это Марстону. Он стёр все подписи и метки, и теперь кадры, присланные Платтом, ничем не отличались от десятков других фотографий SA и вируса Гранта — а в интернете их были даже не десятки, а сотни — но на душе было неспокойно.
<tab>Подавив беспричинную тревогу, Кендалл достал телефон и показал Марстону один из снимков, затем ещё один, и сказал:
<tab>— Вы, думаю, хорошо изучили SA за последнее время. Я задавал этот вопрос нескольким специалистам, задам и вам: змеевидный фактор выглядит по-разному на этих кадрах — это что-то значит?
<tab>— А что вам ответили другие?
<tab>— Что разницы нет, но вы изучали SA в другой перспективе.
<tab>— Я знаю, что вас интересует. Отличий между SA-фактором связанных и несвязанных омег на таких кадрах не увидеть — это просто разное положение молекулы в пространстве. Если отличия и есть, то только в вирусе Гранта. На первом снимке он в спящей фазе, а на втором проникает клетку.
<tab>— Вы не в курсе, Платт интересовался проблемой носительства, «спящей фазой», как вы выразились?
<tab>— Вообще-то он был в составе группы, которая пробовала разработать лекарство другого типа. Они пытались выяснить, почему вирус не сразу проникает в клетку. Кажется, дело застопорилось, и после этого Платт начал свой проект.
<tab>— И не возвращался к этому вопросу?
<tab>— Он мне не докладывался. Но он говорил, что носительство — это просто замедленное течение болезни. Обычно же как: за несколько часов вирус захватывает все клетки крови и неконтролируемо размножается — клетки перестают выполнять свои функции плюс сильнейший токсический шок, как следствие смерть. В случае носительства клетки захватываются и уничтожаются постепенно, срок у всех разный: у кого-то неделя, а у кого-то месяцы, но рано или поздно наступает переломный момент, когда вирус вырывается на свободу, и конец. Финал-то один…