Достояние нации (СИ)
- Автор: Ginger_Elle
- Язык: русский
- Жанр: Прочее фэнтези
Электронная книга - «Достояние нации (СИ)». Краткое содержание книги:
<tab>— Так. Но лекарства, действующие на костный мозг, тестируют по многу лет, это же не капли от насморка, а этот проверяли всего два года. Ни одна другая страна в мире не собирается применять его прямо сейчас. Но, если подумать, им это не так уж и нужно. Никто не пострадал в такой степени, как мы.
<tab>— Да, я слышал про трёх жертв болезни Гранта в Финляндии.
<tab>— И то они заболели не у себя на родине, а в Канаде, — добавил Кендалл. — В Австралии было около двухсот заболевших. И над остальными странами не висит постоянная угроза новой эпидемии, как здесь.
<tab>Эйдан не знал, что на это ответить. Он бы не хотел становиться подопытным кроликом в глобальном эксперименте, но понимал, что его мнения не спросят; не спросят даже мнения Кендалла. Он принадлежал ему, по крайней мере, на этот год, но в ещё большей степени он принадлежал государству.
<tab>Кендалл открыл ноутбук и начал изучать какие-то таблицы с раскрашенными в разные цвета ячейками. Эйдан попробовал смотреть в окно, но и там ничего интересного не было: они летели выше облаков.
<tab>Когда начали разносить напитки и Кендалл оторвался от работы, чтобы выпить кофе, Эйдан неожиданно спросил:
<tab>— А как можно узнать, что они — пара?
<tab>— Кто? — не понял Кендалл, поднимая глаза от чашки.
<tab>— Альфа и омега. Так ведь все начнут говорить, что образовались узы, и омегу можно не возвращать. Как проверить?
<tab>— Это могут проверить анадеологи*, специалисты, которые изучают узы.
Эйдан сразу вспомнил незнакомое слово, которое подслушал вчера перед завтраком.
<tab>— Узы можно… измерить?
<tab>— Узы же не только в мыслях существуют, они оказывают воздействие на весь организм. Анадеологи знают, где какие изменения происходят, они это как раз и изучают. Изучали, — поправился Кендалл. — Последние годы они больше занимаются тем, что борются с последствиями разрыва связи. После него почти всегда начинаются проблемы со здоровьем. Обычно психические, конечно, но омеги часто не могут забеременеть от другого партнёра, у альф страдает в первую очередь сердце… Но сейчас всё выворачивают наизнанку: пытаются объявить проблемой не разрыв уз, а сами узы. Их теперь переводят в разряд болезней и считают чем-то вроде психоза.
<tab>— Но ведь врачи-то должны знать, что это не так! — возразил Эйдан.
<tab>— Они держатся за свои места и боятся открыть рот, а тем, кто не боится, его затыкают. Консерваторы хотят всех убедить, что система распределения работает прекрасно и все счастливы, а если кто-то несчастлив, то это психоз, и его можно вылечить.
<tab>Эйдан, до этого внимательно следивший за мужем, опустил глаза.
<tab>Ему нравился Кендалл, и его готовность пусть чуть-чуть, но всё же улучшать положение омег тоже располагала. Но он никак не мог понять, делает ли Кендалл это из личных убеждений или же просто ловит волну и стремится угодить настроениям избирателей: штат Нью-Йорк традиционно поддерживал либералов.
<tab>— И что, — вернулся к началу разговора Эйдан, — эти врачи просто делают анализы и становится понятно, что есть связь?
<tab>— Не так просто. Нужно целое обследование, но по нему действительно можно понять, связан омега или нет, хотя невозможно узнать, с кем именно.
<tab>— С кем ещё, кроме мужа?
<tab>Кендалл насмешливо посмотрел на него:
<tab>— Ты всё-таки омега, молоденький и наивный.
<tab>— Чего я ещё не знаю? — нахмурился Эйдан.
<tab>— Ты же не в центре воспитывался. Неужели в вашем городе такого не было?
<tab>— Чего не было?
<tab>— Омеги, они… Как бы не ранить твою нежную омежью психику… Для некоторых альф они — способ заработать. Понимаешь?
<tab>Эйдан неуверенно кивнул.
<tab>— Такое нечасто, но происходит: альфы ведь не любят делиться своим. Обычно всё делается тайно, только с проверенными людьми. Два-три постоянных клиента, — пояснил Кендалл. — С омегами обращаются аккуратно — их же потом возвращать.
<tab>— Но ведь после возвращения в распределительный центр они всё расскажут!
<tab>— Если омеге не нанесён вред, Бюро закрывает на такое глаза. Разумеется, были случаи, когда альфы устраивали чуть ли не публичные дома. Такое карается очень жёстко.
<tab>— Да, только государству разрешается открывать публичные дома, — язвительно заметил Эйдан, тут же вспомнивший, что его муж был завсегдатаем развлекательных центров.
<tab>— Не буду скрывать, я бывал в них, — неожиданно признался Кендалл. — Но их возникновение закономерно. Любой ограниченный ресурс превращается в средство наживы. Или контроля.
<center>***</center>
<tab>Секретарь Кендалла договорился с Марстоном о встрече не в самое удобное время — в шесть вечера, после окончания рабочего дня. Марстон заявил, что не собирается тратить на разговоры драгоценные часы, которые может провести в лаборатории.
<tab>Ровно в шесть Кендалл позвонил в дверь его дома неподалёку от парка Сан-Пабло. Район был не очень хорошим, дом — маленьким, а машина с вирджинскими номерами — потрёпанной. На фоне общей потёртости новым ярким пластиком сверкали детские качели, батут и стойка с баскетбольным кольцом.
<tab>Кендалл видел собранное на Марстона досье и знал, на что давить при разговоре с ним. Деньги. Марстону были очень нужны деньги. Кендалл не собирался предлагать слишком много — это показалось бы подозрительным. Он даст ровно столько, сколько человек с его доходами может предложить ради утоления любопытства, но не ради получения критической информации.
<tab>Марстон одиннадцать лет назад получил супруга по бесплатному распределению, тот забеременел поздно и рожал уже после возвращения в центр. Ребёнок оказался омегой, и Марстон даже не стал его забирать. Через несколько лет он взял крупный кредит — на вторую попытку. Она оказалась более удачной, и от второго супруга Марстону остался маленький альфа, которому сейчас было семь. Кредит был до сих пор не выплачен и съедал всё: Марстон, в целом неплохо зарабатывая, не мог позволить себе ни приличного жилья, ни новой машины, ни хорошей школы для так дорого обошедшегося ему сына.
<tab>Кендалл думал, что Марстон сдастся быстрее, но тот, не отрицая, что сотрудничал с Платтом, долго настаивал на том, что связан соглашением о неразглашении информации, ничего секретного не знает и что его сведения не стоят таких денег.
<tab>— Вы боитесь? — наконец спросил его Кендалл. — Боитесь за свою жизнь, как Платт?
<tab>— Вы что, тоже из тех, кто верит статейкам из «жёлтых» газет? — Марстон откинулся на спинку дивана, и на секунду в его взгляде промелькнула презрительная насмешка.
<tab>— Вы удивитесь, но именно из них я узнал о вашей совместной работе с Платтом, — ровно ответил Кендалл, которому на деле тяжело было сдержаться: такой взгляд от другого альфы был вызовом, актом неприкрытой агрессии. — Там написали, что в один день с лабораторией Центра инфекционных заболеваний была опечатана и ваша, хотя она и находилась совсем в другой части кампуса. Я потом навёл справки по своим каналам, и это подтвердилось.
<tab>— Господи, когда это кончится? — вспыхнул Марстон. — То журналисты, то вы… Раздули эту историю до небес, ищут заговоры, убийства! Не было никакого заговора. Платт сам застрелился!
<tab>— Из-за лишения лицензии? — недоверчиво прищурился Кендалл.
<tab>— Платт, если уж вам так охота знать, был мерзким самодовольным говнюком! Едва не лопался от сознания собственного превосходства. Считал себя великим учёным, а всех остальных — ничтожествами. Знаете, о чём он мечтал? О Нобелевской премии за избавление мира от болезни Гранта, о почётных докторских степенях во всех университетах мира и прочем. Я даже не удивился, когда узнал, что он застрелился из-за того, что его имя опозорено.
<tab>— И всё же — над чем вы с ним работали?