Марина Цветаева — Борис Бессарабов. Хроника 1921 года в документах. Дневники Ольги Бессарабовой. 1916—1925
- Автор: Громова Наталья Александровна
- Год: 2010
- Язык: русский
- Год: Эллис Лак
- ISBN: 978-5-902152-83-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Марина Цветаева — Борис Бессарабов. Хроника 1921 года в документах. Дневники Ольги Бессарабовой. 1916—1925». Краткое содержание книги:
Дан развернутый комментарий, приведены редкие, впервые публикующиеся фотоматериалы.
Так, как Вы, никто до сих пор не дал образа † Сергея Павловича. Лучше всех, кто пытался о нем что-то сказать, сказали Вы, и ничто меня не покоробило. Эти Ваши строки о нем мне очень дороги!
Простите меня за то, что я так долго держала Ваш дневник… Прочитала его, проглотила с увлечением, очень он талантлив. Не отдавала его раньше, потому что все надеялась, что будет больше сил, хотелось кроме тех листочков, какие я успела вложить, сделать еще кое-какие примечания. Хотелось сказать нечто (сколько могу понять) на тему о пути «трезвения». Мне кажется, что † Михаил Владимирович искаженно применял это понятие, слово, к тому, что разделяло отца Павла Флоренского и † Сергея Павловича. За годы Михаила Владимировича около † Варвары Григорьевны он был, может быть, утомлен ее (Варвары Григорьевны) мистическим опытом, то есть природой ее духовного устроения, и свою новую жизнь с † Натальей Дмитриевной, может быть, ощущал как освобождение от некой мглы или «тени», по выражению Сереженьки Флоренского, может быть, этот переход был для него как протрезвление и оздоровление. Но такая трезвость, какая вошла в его жизнь, и «трезвение», то слово понятнее в устах святых отцов — это очень разные вещи, произошла спутанность понятий. Не знаю, как на самом деле чувствовал † Михаил Владимирович, но в Вашем дневнике его восприятие этих двух духовных путей звучит приблизительно так: с одной стороны — глубинное познание тайн бытия (о. Павел Флоренский), с другой — какое-то повертывание спиной к мистике ради работы над собой и устроение своего внутреннего мира больше в плаке нравственном (СП). Так? На самом деле слово «духовное трезвение» в устах святых Отцов, какие вошли в <нрзб>, означало делание глубоко таинственное, углубление в тайную клеть сердца, где трезвящийся начинает видеть и глубину своего падения, касания к сердцу Света и Тьмы, творчески художественно участвуя с помощью благодати в своем возрождении — спасении. Делание это называется отцами художеством — искусством.
Думаю, что и отец Павел Флоренский и † Сергей Павлович в какой-то мере имели этот опыт, и не здесь это их разделяло. Отец Павел Флоренский, вероятно, видел в Сергее Павловиче присутствие тонкого монофизитства, то есть думал, что у Сергея Павловича в его познание Бого-Человека происходит перевес в сторону Божественного труда с уничижением человеческого, как спасение наше совершилось именно через соединил Божьего с человеческим — если такое мироощущение бывает, то отражается, отпечатывается на всем устроении человека — стиль, вкус и т. д. Так воспринимал Флоренский. Однажды он сказал отцу Сергея Павловича, что путь Сергея Павловича «вымученный».
Было ли это так? Ю.А. Олсуфьев, тонко чувствовавший людей и понимавший, что Флоренский говорил о нем: «Можно ли быть таким слепым?».
Отец Павел Флоренский просто много не знал и не мог знать о том, как сложится наш путь, и сделал торопливо выводы, сделал их он холодно, а где холод — там уже нет проникновения, им оно искажено. Сам Сергей Павлович говорил, что только в другом мире происходит между ними слияние.
До меня дошло, что, когда скончался Сергей Павлович, и эта весть дошла до отца Павла Флоренского, он был очень взволнован…
Дорогая Ольга Александровна! Знаю, что Вы очень больны, очень больна и я. Благодарю Вас за Вашу любовь к Сергею Павловичу и к нам обоим.
Господь да храни Вас. Ваша М.
Хорошо бы получить от Вас ответ.
1923
Как это до сих пор я еще жива и цела, как я еще не попалась, не ухнула с головой куда-нибудь, куда так и норовлю всю жизнь, много раз, напролом, над всеми предостерегающими вехами? «Милый Лис, Олечка», — ой, ой, ненавижу я эту кроткую овцу, которая никак не отыщет волчьей пасти и без толку бродит то к небу, то в болото, не разбирая, где какие огни…
Вчера я была на елке у Фаворских. Дети, детские игры, китайские тени, зажженная елка, вся в самодельных игрушках. Очень хороши, сделанные художником Никитой[600] (ему 8 лет) и художницей, матерью его (Мар<ией> Влад<имировной>), фигурки хоровода, нарисованные и вырезанные фигурки всяких забавных зверей, наряженных в разные одежды людей, детей, кукол, всяких дикарей, птиц и др. Все эти «гости на елке» сцеплены между собой руками, и живые гости… <пропуск 2-х страниц>
…тяжело что-то. Звери его почти уже одухотворенные, люблю его зверей. А человечина его рисунков (по словам Вавочки) — зверинее зверей, и такое зверье, которое и не знает, как любят звери, а такое, которое в следующий момент ногой толкнуть может.
600
Фаворский Никита Владимирович (1915–1941) — художник-гравер. Пошел на фронт после смерти брата Ивана, имея бронь, так как был студентом художественного института. Погиб под Москвой в октябре 1941 г. У В.А. Фаворского осталась только дочь — М.В. Фаворская, сам он был участником Первой мировой войны.