Маргиналы в советском социуме. 1930-е — середина 1950-х годов
- Автор: История Коллектив авторов --, Красильников Сергей Александрович
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Политическая энциклопедия
- ISBN: 978-5-8243-2184-5
- Жанр: История
Электронная книга - «Маргиналы в советском социуме. 1930-е — середина 1950-х годов». Краткое содержание книги:
В очерках отражены основные аспекты, характеризующие механизмы формирования и эволюции таких «теневых» элементов социальной структуры, как тылоополченцы, спецпереселенцы, этнодепортанты, конфессиональные маргиналы, лица, подвергшиеся госпроверке («фильтранты»), частные предприниматели.
Представлены основы жизнедеятельности названных групп (социальные статусы, облик, адаптационные практики).
Значительная часть нарушений прав спецпереселенцев-немцев была связана со стремлением директоров предприятий сохранить рабочие кадры из спецпереселенцев, несмотря на решение правительства о воссоединении семей. Руководители препятствовали выезду работников к семье или ее приезду на предприятие, мотивируя отказы отсутствием жилья[996].
Таким образом, к началу 1944 г. в результате мероприятий советского руководства советские немцы оказались вне территории их постоянного проживания, значительная их часть была повторно перемещена (из мест вселения в «трудармию»), дети разлучены со своими родителями, многие семейные связи оказались разорваны, а нормативные акты государственных органов почти официально закрепили статус немцев как маргиналов, приравняв их к осужденным. Дальнейшие действия властей, прежде всего в нормативной сфере, закрепили достигнутый «уровень» маргинализации и фактически «законсервировали» состояние маргинальности.
Значительная часть нормативных положений в отношении этнической ссылки содержалась в актах о спецкомендатурах. 7 февраля 1944 г. вводится в действие «Положение о районных и поселковых спецкомендатурах НКВД с указанием прав и обязанностей спецпереселенцев»[997]. В соответствии с ним спецкомендатуры объявлялись аппаратами НКВД по обслуживанию спецпереселенцев. Районная комендатура состояла из 2–5 чел. и обслуживала от 400 до 4 тыс. семей переселенцев-немцев; поселковая состояла из 1–3 чел. и обслуживала от 300 до 1 тыс. семей. На спецкомендатуры возлагались задачи по агентурно-оперативному обслуживанию переселенцев, предупреждению побегов, «разработке» бежавших, выявлению антисоветских и уголовных элементов, а также отрицательно политически настроенных, надзор за соблюдением режима поселения, содействие хозяйственному и трудовому устройству спецпереселенцев, а также посемейный и персональный учет. Таким образом, в ведении спец-комендатур находился широчайший спектр вопросов: от вербовки агентов до выдачи справок на право регистрации актов гражданского состояния.
В «Положении…» впервые прямо оговаривались права и обязанности спецпереселенцев: формально они могли пользоваться всеми правами граждан СССР, за исключением ограничений, предусмотренных указанным «Положением…» и другими актами органов государственной власти. В первую очередь ограничения налагались на свободу передвижения, для чего в паспортах спецпереселенцев ставилась отметка о его действительности для проживания только в определенном районе или городе. Впрочем, большинство спецпереселенцев не имело на руках никаких документов. Передвижение переселенных немцев проводилось по маршрутным листам с указанным в них разрешенным маршрутом передвижения. Самовольное оставление мест расселения квалифицировалось как побег и влекло за собой уголовную ответственность. Кроме того, спецпереселенцы в обязательном порядке привлекались к общественно-полезному труду, за уклонение от которого также предусматривалась уголовная ответственность. Все распоряжения органов НКВД и, в частности спецкомендатур, были для переселенцев обязательными.
«Положение…» определило и перечень прав спецереселенцев, на которые ограничения не распространялись. К ним относились возможность беспрепятственно вступать в колхозы, сельхозартели, производственные товарищества, входящие в систему промысловой кооперации, организовывать самостоятельные колхозы, объединяться в артели промысловой кооперации по месту поселения. Спецпереселенцы, работавшие в промышленности, сохраняли право на одинаковые с другими рабочими данной отрасли условия работы и оплаты труда. По истечении трех лет с начала депортации впервые были названы те права немцев, на которые не распространялись ограничения, связанные с их особым статусом: переселенцы официально приравнивались в части законодательства о труде, социальном страховании и пенсионном обеспечении к другим гражданам СССР. Кроме того, дети спецпереселенцев, окончившие среднюю школу, могли быть приняты на общих основаниях в «специальные средние технические и высшие учебные заведения» при условии их наличия в районе вселения[998].
Однако надежды немцев на улучшение условий жизни и снятие политических обвинений не оправдались. По окончании войны контролирующие органы столкнулись с серьезной проблемой — необходимостью предотвращения попыток немцев возвратиться на прежние места жительства. Дома и постройки оказались уже заняты новым населением; колхозы с их имуществом и денежными активами были расформированы еще в начале войны; и главное — значительно бы пострадали регионы, в течение войны использовавшие труд спецпереселенцев.
996
ГАНО. Ф. Р-1020. Оп. 5. Д. 77. Л. 56.
997
Приказ народного комиссара внутренних дел Союза ССР № 00127 «О введении в действие положения о районных и поселковых спецкомендатурах НКВД» от 7 февраля 1944 г., Москва // Депортации народов СССР (1930–1950-е гг.). М., 1992. Ч. 1. С. 353.
998
Депортации народов СССР… С. 353.