Господин Фицек
- Автор: Гидаш Антал
- Серия: Господин Фицек #1
- Год: 1973
- Язык: русский
- Год: Художественная литература
- Переводчик: Агнесса Кун
- Жанр: Классическая проза
Электронная книга - «Господин Фицек». Краткое содержание книги:
В том же доме, двумя этажами ниже, жила акушерка — необычайно подвижная женщина маленького роста. На парадном висела вывеска — облачко и склонившаяся на него ангельская головка с глазками, уставившимися в небесную синеву. Над головкой надпись: «Анна Хедвиг. Дипломиров. акушерка».
Одни утверждали, будто ангельская головка возвещает, что рождающиеся дети прибывают с неба. Другие, не такие идеалисты, говорили, что ангельская головка означает не прибытие с неба, а, наоборот, отбытие на небо, или, как говорили в простонародье, «производство ангелов». Анна Хедвиг занималась и тем и другим: то она помогала найти дорогу ангелу, желавшему стать земным существом, то с помощью инструментов и за баснословную цену производила ангелов из готовых родиться потомков земных существ. Она вела, так сказать, товарообмен с небом, и в небесной бухгалтерии ею, вероятно, были довольны. Анна Хедвиг значительно больше ангелов транспортировала с земли на небо, чем спускала с неба на землю. И что удивительнее всего, первое оплачивалось гораздо лучше. Ничего не поделаешь! Видно, ангелами быть приятнее. На небесах условия, должно быть, лучше, чем здесь, на земле, и поэтому добраться туда обходится дороже, чем приехать оттуда на землю. «Хватит с меня и того, что я попал на эту скверную землю», — говорил ангел, ставший человеком, и, понятно, более скупо вознаграждал акушерку.
За производство ангелов пышногрудая Анна Хедвиг уже не раз сидела в тюрьме на улице Марко, но заработки ее от этого не уменьшались. Популярность же росла с каждым днем, и в районе, где она жила, ее так и рекомендовали друг другу: «Аборт желаете сделать? Только к Хедвиг! Она уже трижды сидела в тюрьме!»
У Анны Хедвиг была и дочка Эрночка, девятнадцатилетняя девушка. Она тоже прибыла нежданно, а главное, незвано, но без нее мать не могла бы стать акушеркой, потому что в Венгрии девицы не имеют права заниматься акушерством. Эрночка не могла, очевидно, забыть о времени, проведенном на небе, и сохранила свою ангельскую натуру и на земле. Как и ангелы, она бездельничала весь день, а вечером наряжалась и шла на поиски небольших ангельских радостей. Иногда радость сама приходила на квартиру. Носители радостей часто менялись, и Эрночка только потому не пошла в дом радости, что так ей было выгоднее.
Но, увы, случалась беда. В последнее время и за мамой и за дочкой ухаживал один и тот же человек, и когда производительница ангелов узнала, что к ее ангельской дочурке ходит тот же тип, что и к ней, она разозлилась и выгнала Эрну из дому.
Эрночка осталась зимой без крова. После небольшого раздумья она постучалась к Франкам. Елена пожалела девушку и пустила к себе за два форинта в неделю. С тех пор Эрна жила у них и свои любовные сделки улаживала вне дома. Иногда она приносила подарки детям, и дети скоро привыкли к ней, как к родной. Антал Франк едва замечал новую жилицу, так мало бывал он дома. Ему было все равно — хоть целый эскадрон поставь в квартиру.
Не прошло и двух месяцев, как Эрночка полностью завладела доверием Елены.
«Кто твой отец?» — этот вопрос Мартону задавали не раз и в школе, и на улице, и в консерватории. Задавали его и взрослые и дети. Когда Мартон был маленьким, он спокойно отвечал, что отец его сапожник. Когда же он подрос немного, то заметил, что люди не слишком восторгаются сапожным ремеслом и, главное, после ответа меньше обращают на него внимания, хотя сапожником ведь был не он.
Мартон ходил в школу в башмаках. У босоногих господин учитель не очень-то спрашивал, кто их отец. Это и без того было ясно: документом о происхождении служили разутые ноги; но так как Мартон был обут и на нем была выглаженная матроска, то учитель обращался к нему:
— Кто твой отец?
— Сапожник, — тихо отвечал Мартон.
— Сколько у него подмастерьев?
— Ни одного.
На это господин учитель доброжелательно кивал головой и усаживал мальчика за пятую парту, за которой он должен был сидеть весь год.
После этого господин учитель обращался к братьям-близнецам Фодор, которых ребята в первый же день окрестили «двумя каплями воды» и весь год путали их.
— Кто ваш отец?
— Адвокат! — громко отвечали братья Фодор, и господин учитель говорил им:
— Садитесь, дети мои, за первую парту.
Он прибавлял «дети мои», а Мартону сказал только:
— Ступай на пятую парту.
Игра «Кто твой отец?» продолжалась, пока все обутые не были рассажены. Тогда господин учитель несколько устало гладил лоб и говорил оставшимся босоногим, которые дожидались, чтобы их рассадили: