Господин Фицек

В субботу вечером он приносит домой жалованье, из которого берет только на профессиональный взнос и на газету, кроме того — еще двадцать крейцеров «на непредвиденные расходы». Но в большинстве случаев он возвращает жене и эти деньги, потому что он не курит, не пьет и всюду ходит пешком.

Привык он и к воспаленным глазам своей жены, и хоть редко ласкает ее, но все-таки каждые два года мир обогащается новым Франком. Правда, больше половины Франков перекочевывают на кладбище, не достигая двух лет, и этим ухудшают статистику Будапешта. А дети простого подручного пекаря, несомненно, не имеют на это права.

Антал Франк привык к тому, что в пекарне бегают тараканы, что в хлеб кладут больше картошки, чем это полагается согласно предписанию; привык он и к своей лежанке в пекарне, на которую после обеда взбирается соснуть на часок. Ноги его настолько привыкли к стоянию возле печки, что, даже когда он идет по улице, он все-таки расставляет носки врозь, и поэтому за полкилометра можно узнать, что идет пекарь. Привык он и к тому, что ежедневно приносит своей семье два кило хлеба и может покупать по себестоимости до десяти булок.

Словом, Антал Франк за свою жизнь привык ко многому.

Он никогда не был шумным человеком. С женой своей он тоже познакомился тогда, когда она больше всего нуждалась в его тихих словах сочувствия.

Елена была дочерью провинциального булочника, у которого когда-то работал Франк. Она забеременела, но человек, который был отцом ее ребенка, носил слишком высокое звание для того, чтобы жениться на ней. Провинциальный булочник хотел убить свою дочь, и тогда вступился Антал Франк. Он заявил, что готов жениться на Елене, если ее отдадут за него. Отдали. И после свадьбы, если можно было назвать свадьбой эту грустную церемонию, их обоих выгнали.