Сталин. Биография в документах (1878 – март 1917). Часть I: 1878 – лето 1907 года

Второе послание съезду, «частное письмо» от «тифлисского большинства» (то есть большевиков, хотя они и оказались в меньшинстве) за подписью Союзного комитета от 19 марта/1 апреля содержало каскад жалоб на поведение оппонентов: меньшевики представляют рабочим позицию большевиков «в самом извращенном виде», утверждают, будто большевики считают рабочих «бессознательной массой», и хотят, чтобы «рабочие плясали под их дудку»; что якобы, по мнению Ленина, «рабочий сам, без интеллигенции, никогда не дойдет до с.-д. сознания»; что вслед большевистским эмиссарам меньшевики шлют записки к местным активистам, уверяя тех, что «они узурпаторы, и тифлисские рабочие выгнали их, они и приехали к вам». Заканчивалось послание приведенным выше примечанием «Вано извиняется, что не может писать»[657]. Эта ремарка, как и стиль письма, позволяют считать, что составителем его определенно был не Джугашвили. Поскольку перьев в Союзном комитете было не так много, а автором письма мог быть только один из видных партийцев, причем не делегат съезда, можно осторожно предположить, что им был Степан Шаумян или Александр Цулукидзе.

Высказанные в письме жалобы на способы ведения полемики, практикуемые меньшевиками Тифлисского комитета, вполне согласуются с той ответной полемикой, которую вели в ту пору грузинские большевики, в том числе Коба. В ней как раз много места уделялось дезавуированию такого рода обвинений в пренебрежении рабочими и желании ими помыкать (см. док. 24). В этом обмене репликами большевики выглядят скорее оправдывающимися и опровергающими обвинения, а меньшевики – атакующими. Меньшевик Р.Арсенидзе в своей мемуарной статье утверждал, что Коба полемизировал «без ораторского красноречия», но с сарказмом, иронией, «грубо, резко, и в этой грубости чувствовалась энергия, в этих словах ощущалась сила, настойчивость» и что «врал он и обвинял во лжи противников без зазрения совести. Ни одной мысли или содержания из резолюции или постановления по спорным вопросам (о членстве в партии, о вооруженном восстании, о временном правительстве, о роли рабочего класса в выработке социалистической идеологии и т.д.) нельзя было провести, чтобы Коба немедленно же не опротестовал, не обвинил в передергивании или прямо во лжи или в желании обмануть честных слушателей» (см. док. 9). Если верить Арсенидзе, то настойчивость Кобы вынуждала оппонентов ради опровержения его слов «запасаться оригиналами нелегальной прессы, которые не всегда было удобно носить с собой». Однако похоже, что Арсенидзе ловко переворачивает ситуацию, предъявляя Джугашвили ровно те самые обвинения, которые тот в свое время бросал меньшевикам (см. док. 28). Подробности споров и взаимных обвинений между фракциями РСДРП в Тифлисе остаются неизвестными (значительная их часть существовала только на грузинском языке), но если экстраполировать на дебаты 1905 г. более позднее поведение грузинских меньшевиков на IV и V съездах РСДРП, то оно ни в коей мере не могло служить образцом товарищеской прямоты и честности.